Бабочка
Шрифт:
— А ведь тот оплавленный явно на Сковородку попал, как ещё не взорвался, вот что непонятно, — Гвоздь задумчиво смотрел на картину прошедшей битвы. — Датчики им отшибло что ли?
— Карма у него хорошая была, в отличие от собрата. Тому безбашенному по полной программе выписали, — продолжил Хендрикс. — Жмуриков обыскать бы не мешало, боезапас там, может ещё что полезное. Им-то оно уже без надобности.
— Хендрикс дело говорит, — согласился Матрас. — Неизвестно, куда дальше пойдём, и что нас там ждёт.
— Лады. Только быстро, — Гвоздь осматривал в прицел окна главного пансионатского корпуса. — Здание парами осматривать
Со стороны дороги раздался скрежет. Все резко обернулись и увидели поворачивающуюся в их сторону башню болтающегося в аномалии БТРа. Слов не требовалось — бросились врассыпную по кустам. Раздался гулкий выстрел из КПВТ и на борту одного из грузовиков расцвёл огненный цветок, осветивший окрестности в оранжевый цвет. Башня БТРа продолжала со скрежетом поворачиваться, пытаясь найти цели, порой выстреливая, когда ей казалось, что цель попала в прицел…
Рядом с Максом что-то глухо ухнуло, и он почувствовал мягкий, но при этом мощный толчок в спину, с силой отправивший его на землю. Автомат вырвало из рук. В ушах возник свист, заглушивший все прочие звуки, голова закружилась и появилась тошнота. Где-то как будто вдалеке раздавались удары молота по листовому железу и чьи-то крики. В глазах потемнело, и Нимов отключился.
— Башка-то гудит как, и не слышно ничего — к Максу постепенно возвращалось сознание. — Слишком тихо. Оглох я что ли? Чем же это меня так? Вроде даже цел, вот только ощущение такое, будто на мне сидит слон. А ствол, ствол-то где?
Вокруг стояла ирреальная тишина, изредка нарушаемая звуками падающих с листьев капель — единственного звука в этом лесу. Макс закашлялся и открыл глаза, впрочем кроме окружающего его кустарника и ночной темноты он не увидел более ничего. Постепенно вспоминались предшествовавшие отключке события. Близкий взрыв, вогнавший Макса в землю, отдавался эхом в каждой мышце до сих пор. Снова начало подташнивать. Нимов пришёл к выводу, что контузия является уже свершившимся фактом и с ней что-то надо делать. К счастью его рюкзак по прежнему был у него на спине, а значит были и медицинские средства, но тут до Макса окончательно дошло, где он сейчас находится, потому не мешало бы поискать более укромное место для приведения себя в порядок, нежели кусты где-то рядом с Пансионатом. Хотя для начала было бы нелишним определить местоположение остальных участников группы.
Результаты, которые выдал комп, Макса не обрадовали категорически и в какой-то момент он даже подумал, что устройство попросту сломалось. Выходило, что Гвоздь, Хендрикс и Матрас либо мертвы, либо находятся вне пределов охвата радара. В любом случае раскладывалось всё так, что надеяться теперь Максу оставалось только на себя самого. Он включил ПНВ и содрогнулся — рядом с ним стоял кто-то, одетый в точно такую же броню, как и у него самого.
— Оклемался? — произнёсший это голос был знакомым. — Я не решался тебя дёргать ранее — не был уверен, что ты вообще можешь двигаться. Скорую, сам понимаешь, сюда не вызовешь, а я тут один и на носилках тебя отнести не могу. Идти можешь?
— Вроде да, — Макс попробовал встать и наконец-то сумел определить говорящего, коим оказался профессор Тенёв. — А вы что здесь делаете?
— Потом, всё потом, — Тенёв осмотрелся по сторонам. — Руку на плечо мне клади. Тот робот стрелять уже не будет, я об этом позаботился.
— Тут
— Забудь, не до него сейчас.
Затащив Макса в директорский корпус Пансионата, Тенёв, в процессе приведения того в нормальное состояние, поведал, что подогнали вояки не абы кого, а несколько роботизированных боевых комплексов, один из которых сохранил боеспособность даже после попадания в Карусель. Выходило, что за беглыми сотрудниками Института объявлена чуть ли не настоящая охота и на их поимку брошены приличные силы военных.
— Говорил я Паше, что не нужно лезть в эту архаику и заниматься воскрешением проектов более чем полувековой давности, — сокрушался Тенёв, — но он же упрямый до невозможности, во что вцепится, так не отцепишь потом. А ведь можно было догадаться, что если вояки задействовали экспериментальные образцы техники, особенно роботизированной, то дело приняло крайне серьёзный оборот. Кстати, друзья твои отправились на восток. Найти им тебя не получилось, но оно и неудивительно — комп твой орал на институтской частоте, а простые сталкерские компы её не берут. Непростые, кстати, тоже. Ты уж извини, но я с ними на связь выходить не стал — тебя я знаю, а вот их не знаю, равно как и они меня. Так что посчитали тебя, по всей видимости, мёртвым, и достаточно быстро отсюда ушли, насколько я мог судить об этом в процессе наблюдения за вашими манёврами. Для меня самого стало удивлением, что тот БТР после попадания в Карусель сохранил работоспособность. Ты же сам видел, как его скрутило, однако…
— Но это всё мелочи, — продолжил Тенёв, — ты мне лучше расскажи, как тебя в эти края занесло? Сказать по правде, ждал я вовсе не тебя, но как бы там ни было.
— Это долгая история, — Макс постепенно приходил в себя. — Вам с самого начала, или в сокращённом варианте?
— Давай в сокращённом. Если у меня возникнут вопросы — я тебя перебью, не обессудь.
Макс вкратце поведал институтскому заведующему отделом медицинских исследований и разработок о своих приключениях. О том, как они попали на Третью Базу. О том, как из всего отряда выжил только лишь он один. Про Михалёва и Камышевского. Когда повествование дошло до встречи с Борщевским, Тенёв нахмурился.
— Значит, говоришь, Борщ тоже собирается на север? Оно и неудивительно — когда работаешь на два фронта, рано или поздно наступает время выбирать, на чьей же ты стороне. Хотелось бы мне верить, что он с нами, но зная этого старого лиса, уверенности в этом у меня нет никакой.
— Марк Александрович, может хоть вы объясните, что здесь вообще происходит?
— А происходит, мой дорогой Максимка, здесь полная ерунда. — Тенёв налил из термоса какого-то напитка и жестом предложил Максу его попробовать. — Слышал ли ты что-нибудь о проекте с названием «Перерождение»?
Напиток обжигающим комом прокатился по горлу, принеся с собой бодрость и добавив мышлению ясности. Нимов попробовал вспомнить, не попадалось ли ему упоминаний об этом проекте в оставленных Завадским документах.
— Не помнишь? — продолжал Тенёв дальше. — Оно и неудивительно. Проект этот к Институту отношения не имел никакого, но одновременно с этим он являлся определяющим при образовании нашей богадельни. Можно сказать, что именно ради того, чтобы положить конец существованию этого проекта Институт и создавался. Закури, легче станет. Тебе прилично досталось, пусть даже тот снаряд рядом лёг.