Бабочка
Шрифт:
Вино принесли быстро, и после того, как Харпер одобрила его, официант налил нам по бокалу, а затем поставил бутылку в ведерко для вина, наполненное льдом.
— Salut, — весело произнесла она, чокаясь своим бокалом о мой. Мы сделали по глотку. Охлажденное вино приятно освежало и было совсем не похоже на то дешевое, которое покупала я.
— Как прошли выходные? — поинтересовалась я.
— Все то же самое, все то же самое. Мы с Дереком обсуждали свадьбу с его родителями. Не могу поверить, что до нее остался всего месяц.
Я слышала об этой сказочной свадьбе уже столько раз, что аж стало до тошноты. Уже больше года. Она должна была состояться в выходные Дня поминовения и стать свадьбой всех свадеб, с каретой, запряженной лошадьми, для жениха и невесты. Я буду ее подружкой невесты в скромном желтом платье, которое она выбрала для меня в Bergdorf's. Слава богу, она предложила заплатить за него двенадцать сотен долларов, после того как я сказала, что не могу себе этого позволить.
Моя подруга отпила еще глоток вина. Ее обручальное кольцо с тремя каратами поймало свет свечи и замерцало в моих глазах.
— Репетиционный ужин состоится в пятницу вечером перед свадьбой. Не забудь об этом. Ты должна быть там.
— Не уверена, смогу ли я быть. Возможно, мне придется работать допоздна, — хмуро ответила я. Харпер повернула голову влево и посмотрела на меня.
— О, смотри! Там Анна Винтур, редактор Vogue, и дизайнер Майкл Корс. — Она так увлеклась наблюдением за людьми, что, по-моему, не услышала ни слова из того, что я сказала. К тому же, по ее признанию, у нее был СДВГ8. Заметив топ-модель, она вернула свое внимание ко мне.
— Я не могу выразить тебе свою благодарность за освещение моего сегодняшнего интервью с Романом Херстом. Хочу услышать все! Но пока я не забыла, вот чек, который мой отец обещал тебе. — Она залезла в свою дизайнерскую сумочку и протянула мне конверт. Я с благодарностью взяла его у нее и украдкой взглянула на него. Я тихо вздохнула с облегчением: мне заплатили сполна.
Она снова залезла в сумку.
— О, а здесь сорок долларов, которые я должна тебе за прошлую неделю. Я наскребла еще сотню и смогла доехать на Uber от дома родителей Дерека.
Две двадцатки. Я выхватила у нее купюры и засунула их в рюкзак вместе с чеком. Круто, что хоть раз мне не пришлось просить у нее деньги, которые я же ей и одолжила… из-за которых баланс моего расчетного счета чуть не стал отрицательным. Я потеряла счет тому, сколько она была мне должна — еще одно проявление ее синдрома дефицита внимания и полного пренебрежения временем.
— Ладно, теперь, когда мы разобрались с этим, расскажи мне все! Каким он был?
Высокий. Великолепный. Таинственный. Сложный. Защитник. Любитель контроля. Заботливый. Сексуальный, как грех.
Я сделала большой глоток вина, чтобы подавить ощущения, вспыхнувшие во всем теле. Сердце заколотилось как ненормальное. Трепетание. Напряжение. Покалывание. Я с трудом сглотнула, чтобы не выпустить пузырь эмоций, который раздувался в моей груди.
— Он был очень любезен.
— Даже на тот, который задала лично я? Надеюсь, ты не возражала против этого.
— Вообще-то, он не дал мне возможности задать его. — Что ж, это была правда. — Роман должен был ответить на очень важный телефонный звонок и вежливо попросил меня уйти.
Харпер нахмурилась.
— Это очень плохо. Что ты думаешь?
— Он не гей. — Слова быстро вылетели у меня изо рта. Не оставляя моей подруге возможности, чтобы возразить мне.
— Я была уверена, что он гей. Как он выглядит?
— Обычный и ничем не примечательный.
Это — преуменьшение века. От этого человека захватывало дух. Грозный. В своей собственной лиге.
Моя собеседница скривила свои блестящие красные губы.
— О, я представляла его невысоким и с мальчишеской внешностью. Очки в роговой оправе. Он разрешил тебе сфотографировать себя?
— Нет. К тому же, мне пришлось подписать соглашение о неразглашении. — Затем, после еще одного большого глотка вина, я сообщила ей новость. — Он узнал, что я притворялась тобой.
На середине глотка Харпер поперхнулась. После нескольких покашливаний она с трудом сглотнула, и ее глаза расширились.
— Он узнал?
— Не волнуйся, ничего страшного. Ты можешь опубликовать интервью под своим именем. Я напечатаю его сегодня вечером и отправлю тебе.
Облегчение захлестнуло мою лучшую подругу.
— Слава Богу! Это потрясающе! Об этом будет говорить весь мир моды. Благодаря тебе я приблизилась на шаг к тому, чтобы стать следующей Анной Винтур.
И благодаря тебе я — в полном беспорядке. На шаг ближе к тому, чтобы стать жертвой эмоционального поезда, летящего под откос. В жизни Харпер было все так идеально. Ей не нужно было беспокоиться о деньгах, она поднималась по карьерной лестнице и собиралась выйти замуж за мега-богатого парня, который обожал ее. С другой стороны, я едва могла заплатить за квартиру, вынуждена была заботиться о своих стареющих родителях и, похоже, никуда не двигалась. И в моей жизни нет никого, кто был бы близок к тому, чтобы надеть мне кольцо на палец. Не говоря уже о том, чтобы заботиться обо мне. Слезы навернулись на мои глаза, но Харпер была слишком занята тем, что рассматривала «кто есть кто» в мире моды, чтобы заметить это. Она на минутку отвлеклась, чтобы просмотреть меню. Я сделала то же самое.
Подошел официант, и мы сделали заказ. Салат из эндивия, затем пасту с трюфелями для нее и лосося на гриле для меня.
Спустя еще одну бутылку вина я едва притронулась к лососю.
Жаль, что это блюдо за триста долларов пропало зря. Мне даже не хотелось забирать его домой.
Час спустя я снова была в своей студии и набирала интервью на ноутбуке.
Когда нажала кнопку «Отправить», я вдруг поняла, что Роман Херст навсегда ушел из моей жизни.
Глава 7