Айни

Харисов Шафкат

На подступах к мастерству писателя есть два произведения, без которых трудно понять творчество Садриддина Айни, — это его очерк «История эмиров Мангитской династии» и антология «Образцы таджикской литературы».

Знакомясь с «Историей эмиров Мангитской династии», читатель может проследить, как одного жестокого и бесчеловечного эмира сменяет другой — еще более жестокий и бесчеловечный. Перед ним предстанет вся трагическая история бухарского эмирата.

На основании собственного опыта, а также имея на руках богатые материалы, писатель, обладавший богатым даром слова, чувствовал себя не вправе остановиться только на этом очерке, ему виделось уже широкое историческое

полотно, и, конечно, совершенно естественно было, что Айни тут же приступил к работе над романом «Дохунда».

Однако и очерк и «Дохунда» были предтечей третьего капитального труда Айни — романа «Рабы» — о жизни трех поколений, трех исторических эпох.

Попутно Айни работает над составлением антологии «Образцы таджикской литературы», она включает в себя лучшие образцы поэзии, начиная от Рудаки и до начала XX века. Джадиды-пантюркисты отрицали историю таджикского народа и отказывали таджикам в праве считаться нацией. Вот Садриддин Айни этой антологией и доказал существование таджикской нации, ее истории и ее права иметь свою республику. Сам писатель говорит, что «произведение на основе исторических факсов сорвало завесу с происков и домогательств пантюркистов и наложило на них печать молчания…»

Однако пантюркисты, засевшие в редакции газет и журналов, в издательстве, в печатных органах, подняли шумиху вокруг одного из стихотворений Рудаки, якобы восхвалявшего эмира, и потребовали изъять из обращения антологию. Москва, русские литературоведы, русские писатели поддержали Садриддина Айни. Ведь право на самоопределение нации уже восторжествовало, и в 1929 году образовалась Таджикская ССР со своей национальной интеллигенцией и своими национальными писателями: Садриддином Айни, Абдулькасимом Лахути, Абдулло Вохидом Мунзимом, Пайравом Сулаймони, Мухамеджоном Рахими, Мухиддином Амин-заде и другими.

В 1934 году намечалось провести Первый съезд писателей СССР и к этому съезду был объявлен конкурс на лучшее произведение социалистического реализма. К тому времени Айни был уже автором повестей «Бухарские палачи» и «Одина» и романа «Дохунда».

Повесть «Бухарские палачи» знакомит читателя с миром угнетателей, палачей народа. Жестокая правда дореволюционной действительности проступает на каждой из ее страниц.

«Одина» — повесть о загубленной, сломленной, раздавленной судьбе бедняка таджика. «Дохунда» — роман о людях непокоренных, несломленных, расправивших согбенные спины, вставших во весь рост и с оружием в руках завоевавших свое счастье и свободу.

В 1930 году «Дохунда» выходит отдельным изданием в Казани. Айни готовится к Первому съезду писателей: пишет роман «Рабы».

23 апреля 1932 года вышло Постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», В 1933 году был создан организационный комитет Союза писателей Таджикистана с его собственным литературным органом — журналом «Барои Адабиети Социалисти» («За социалистическую литературу»). В Москве всесоюзный организационный комитет Союза писателей СССР на мартовском пленуме в 1933 году заслушал отчет оргкомитета Таджикского союза писателей, а на Первом съезде советских писателей в августе 1934 года — доклад о таджикской литературе. После съезда Алексей Максимович Горький устроил прием таджикской делегации.

Горький внимательно следил за ростом и развитием литератур народов СССР. Еще в 1930 году из Сорренто он прислал письмо в редакцию газеты «Коммунист Таджикистана»:

«Сталинабад. Дом наркоматов.

Товарищеский сердечный привет отважным работникам на передовых постах культурной революции Таджикистана!

Я получил два номера газеты «Коммунист

Таджикистана». Разумеется, это слишком мало для того, чтобы иметь право судить о ней, но все-таки должен отметить, что газета — живая и что в ней приятно отсутствует излишнее пристрастие к премудрым словам и тяжелым фразам, — пристрастие, которым страдают некоторые русские провинциальные газеты. Большая радость, товарищи, получить умный, социалистический орган из далекого неведомого края, где несколько лет тому назад — русский был физическим завоевателем, чужим человеком. Теперь он в Таджикистане, Якутии, Карелии и всюду, на всем пространстве Союза Советов является возбудителем и проводником социалистической культуры. И за пределами Союза, на всех материках, островах земли все сильнее, увереннее звучит его голос, создавая ответное эхо. Я говорю «русский» — только по привычке грамматической, но уже давно знаю и чувствую, что говорю о советском человеке, кто бы он ни был — узбек, таджик, осетин, якут, карел. Поразительны гигантские шаги, которыми Союз Советов идет по пути промышленного развития, и в железном шуме этих шагов мы не слышим, как великолепно звучит другая наша работа — работа создания новой культуры, воспитания нового человека, работа объединения в одной целой трудящихся всей земли.

Поздравляю Вас, товарищи, с кануном четырнадцатого года революции, которая развивается в мировую!

Мой привет литературному кружку. Буду благодарен т. т. членам кружка, если они пришлют мне в редакцию журнала «Литературная учеба» свои опыты в стихах и в прозе.

13 сентября 1930 года

г. Сорренто

Максим Горький».

Поэт, первый председатель Союза писателей Таджикистана, Абдулькасим Лахути с большим уважением сказал однажды Айни: «Вы среди писателей Союза ССР единственный, кто имеет два билета Союза писателей СССР за подписью Максима Горького».

Дело в том, что Садриддин Айни писал свои произведения на двух языках: узбекском и таджикском. Два народа: узбеки и таджики — считали его своим писателем. У него большие заслуги и перед узбекским и перед таджикским народами. Недаром в 1934 году при образовании Союза писателей СССР две республики — Таджикистан и Узбекистан — просили принять его в члены Союза писателей. В том же году Айни и получил два билета Союза писателей СССР за подписью Горького. Он очень дорожил своими билетами, особенно подписью Горького.

Не раз он с горечью признавал, что не знает русского языка и поэтому произведения Максима Горького вынужден читать на таджикском и узбекском языках. Садриддин Сайидмурадович очень хотел бы читать их в оригиналах, но… Он придавал большое значение высказываниям великого пролетарского писателя, записывая их в записную книжку, и в своем творчестве следовал им. В статье «Вечно живой» он пишет:

«…Если вы полистаете мою записную книжку, вы найдете немало высказываний и афоризмов М. Горького. Каждое из них для меня — целое творческое руководство. В 1929 или в 1930 году в Таджикгизе я редактировал книгу Горького на таджикском языке. Я встретился с одним из крылатых выражений: «Неважно, что сказал, важнее — как сказал…»

Это выражение врезалось в мою память, как надпись на камне, и до сих пор я, когда пишу что-либо, вспоминаю его. Теперь я придаю большое значение тому, как сказано то или другое слово».

Садриддин Айни до Октябрьской революции жил в забитой, бесправной Бухаре и даже не слышал имени Максима Горького. Однако после победы Советской власти, прочитав одно из произведений пролетарского писателя, он захотел увидеться и встретиться с Горьким. После знакомства с каждым из его произведений это желание крепло.