Автобайки
Шрифт:
Мужиков-то не проведешь, вот Борис Петрович и объяснял самым любопытным, что стал после сорока пяти лет впадать в летаргические сны. Причем, как в случае с электричкой, в самых неподходящих местах.
Когда у Бориса Петровича ещё "Мерседес" был, дорогу к родному дому преградил шлагбаум на переезде. Дядя Боря, на всю жизнь запомнив неудачное форсирование рельсового пути, не стал рисковать второй ногой. Выключил зажигание, откинулся на спинку сиденья и... впал в летаргический сон. Товарняк уже полчаса как прогромыхал, а "Мерседес", перегородив дорогу через переезд, стоял как вкопанный. За иномаркой километровая колонна машин собралась. Мат и гул клаксонов стоял на всю округу, а Борис Петрович и не думал просыпаться. Машину окружили водители, глядят в затонированные окна, а там мужик с закрытыми глазами. Без всяких признаков жизни. Вызвали милицию. Дэпээсники
Полгода после этого случая Борис Петрович за руль не садился - прав-то лишили. От дома к фонду возил его персональный водитель. Зато дважды успел впасть в летаргический сон. Первый раз уснул в президиуме на важном предпринимательском съезде. Съезд закончился, все поднялись со стульев и устремились в ресторан, а Борис Петрович, посетив заведение общепита, задолго до начала мероприятия, продолжал почивать. В другой раз поздно вечером заехали к товарищу домой, чтобы после работы продолжить дегустацию коньяка. Все члены семьи у друга уже спали. Они тихо посидели на кухне, и решил Борис Петрович остаться в гостях на ночлег. Ему постелили в свободной комнате, а ночью, жена друга подняла на уши весь дом. Захотелось ей по нужде, открыла она дверь в туалет, а там на унитазе совсем незнакомый мужик спит.
Когда срок наказания истек и водительские документы вернули, Борис Петрович приобрел джип "Чероки". Машина по своей комплекции подстать президенту важного фонда. Только со всеми четырьмя колесами. Несмотря на все протесты, персональный водитель был уволен, и дядя Боря снова занял место за баранкой. Правда, не надолго.
Как-то поздно ночью с дачи возвращался. И прямо за рулем впал в летаргический сон. Джип на изрядной скорости съехал с шоссе и устремился под уклон. Стукнулся о ствол могучей ели, затем раза три перевернулся и завалился колесами вверх. Утром разбитый и исковерканный внедорожник заметил проезжавший мимо дальнобойщик. Сообщил об аварии на пост ДПС. Опять неотложка примчалась, милиция, служба спасения. Поставили машину на колеса, да водителя никак не достать - все двери заклинило. Специальными гидравлическими ножницами вырезали левую боковину. У пристегнутого ремнем безопасности водителя голова покоилась на баранке. Он мирно спал. А на теле - ни одной царапины.
Уволенного ранее персонального водителя дядя Боря восстановил на работе. Со сроком контракта - три года. Не пешком же на работу ходить...
1999 г.
С УЛОВОМ
В предвкушении бесперебойного клева Дырин накрутил полтора десяток лунок. С расчетом: на одном месте поймает - сразу перейдет на другое. Там выдернет - на третье, потом на четвертое... Его заверили на этих местах рыба сумасшедшая, от клева рыбаку разогнуться некогда. Тут тебе и окунь, и плотва, и лещ, и судак, и щука и... Особь, что покрупнее и порасторопнее, нагло отгоняет от мормышки с мотылем хилого и слабого. На этом месте, как утверждали рассказчики, никакой подкормки не надо. А рыба порой и на голый крючок бросается. Сосед Михалыч за два выходных полцентнера наловил.
Дырин забросил удочки и отпихнул от себя подальше ящик-сидушку, чтобы не мешал сбрасывать леску. Ящик показался ему чрезмерно крохотным, и Дырин бросил взгляд на берег, где оставил свои новенькие "Жигули-шестерку". Бог с ним, маленьким ящиком - багажник в машине пустой и вместительный. Можно доверху забросать лещами и щуками.
Прошло полчаса - ни одной поклевки. Дырин достал бинокль, приблизил окуляры к глазам, медленно развернулся на триста шестьдесят градусов - все рыбаки словно мертвые. Сидят на стульчиках, не шевелятся. Да и чтобы судаки из лунок выпрыгивали Дырин тоже не заметил. Наглая ворона плавно опустилась на лед, долбанула клювом пенопластовую коробочку с мотылем - Дырин и крикнуть не успел, как червячки разлетелись в разные стороны. И вороны след простыл. Дырин долго собирал со льда обмороженную наживку, в тайне
На третий час рыбалки стал Дырин менять мормышки: красные на желтые, желтые на серебристые, серебристые опять на желтые. Стал, как и сотни рыбаков вокруг, то поднимать крючки ближе к поверхности реки, то опускать их на самое дно. Даже ерши игнорировали утренним завтраком. Да каким завтраком! Стрелки часов давно уже показывали время обеда.
Бросил снасти, побежал к группе рыбаков. Да есть ли здесь вообще рыба-то? Не отравлена река химикалиями и нефтеотходами? "Есть, - хором отвечают, - И судак есть матерый, и жирная плотва, и щука зубастая!" Вера в рыбью справедливость стала покидать Дырина, ему не хотелось уже поймать, хотелось одним глазком увидеть хотя бы одну малюсенькую рыбешку.
После десятичасового мучения силы и вера покинули Дырина. Он вытащил лески и покидал удочки в огромный рыбацкий ящик. Остервенело зашагал к машине. Рыбой в этом месте и не пахло. Кто вообще первым сказал, что здесь что-то ловится? Какие щуки, какие лещи! Судаков нет, зато дураков вокруг черным черно!
"Шестерочка" бодро завелась и уже готова была кинуться к обледеневшей трассе. Но Дырин решил срезать путь. Зачем ехать два десятка километров к мосту, если можно путь срезать напрямки, по крепкому льду. Покатил он как раз через то место, где насверлил десятков пять лунок. Как раз в том месте и хрустнул лед. Дырин не растерялся, успел угрем выскользнуть в полуоткрытое окно. И после рассудительности не потерял: когда машина скрылась в мутной воде, ухватился на кромку льда, тут и рыбаки на помощь подоспели.
Приняв из чьих-то рук сто пятьдесят чистого спирта, Дырин не жалел об автомобиле. Машину достать можно, а человеческая жизнь - одна. Вторую жизнь не достанешь.
Горел костер, трещали поленья, от одежды шел пар, а Дырин держал третью порцию со ста пятьюдесятью. И жизнь казалась ему немалозначной. Он знал, что никакой рыбы в этой речушке нет и впомине, и завтра утром он займется другой ловлей - вылавливанием собственного автомобиля.
Крановщик из ближайшего совхоза за тысячу рублей согласился приехать на берег. А ещё за двести, завести гаки под шестерку Дырина. Плату за ремонт и постановку машины на ход решили обговорить после. Крутился крановщик так, что Дырин подумал, что тот всю жизнь только и делал то, что вылавливал из реки чужие автомобили. Наконец из воды показалась красная крыша "шестерки". А ещё через десять минут она стояла на льду, выпуская через щели серую воду. Дырин, заглотнув очередные сто пятьдесят, растроганный подошел к четырехколесному другу. Оглядел задорными глазами собравшуюся толпу рыбаков-неудачников: видите, мол, какие особи водятся в этой реке! Открыл переднюю дверь и обомлел: вместе с остатками воды на лед выпрыгнуло несколько тугих, крупных окуней. А ещё через минуту из-под водительского сиденья показалась зубастая щучья пасть. Дырин профессионально определил, что хищница не менее десяти килограммов...
– Я ты говорил в этой реке рыбы нет, - сказал кто-то из рыбаков Дырину.
– Вон какие "крокодилы" водятся.
Немного покапризничав, неприхотливая шестерка, все-таки завелась. И домой Дырин возвращался с уловом.
2000 г.
НЕ БРАТАНЫ - БРАТИШКИ
Из проходной завода имени Ленинского Комсомола выпорхнуло прекрасное созданье. Короткая кожаная юбчонка, футболочка, туго обтягивающая острую грудь, солнечные волосы, разбросанные по плечам. Я хотел было привлечь её внимание клаксоном - а ну повезет и её острые коленки окажутся на переднем сиденье в моем "Москвиче" с реновским двигателем? Но ребятишки с короткими стрижками в белых рубашках и черных галстуках, высунувшиеся из окон темно-зеленого "Лексуса" опередили меня. "Лексус" подрезал меня с левой стороны и затормозил около тротуара рядом с девчонкой.
Что она им говорила, я не слышал. Рукавом вытер пот со лба, радуясь тому, что передний бампер моего "Москвича" зафиксировался в пяти сантиметрах от заднего бампера темно-зеленой иномарки. За такие "подрезки" надо бить морды! Но разве один в поле воин?
Светофор показывал красный. Девчонка послала братанам воздушный поцелуй и направилась в сторону метро. Через полминуты мы её снова догнали. Я залюбовался её осиной талией и только в последний момент заметил резкое торможение "Лексуса". Удар, звон разбитого стекла - приехали. Солнышко зашло за тучи, а прекрасное создание скрылось в проеме метрополитена. Перед моим окном стояли трое ребят в белых рубашках и черных галстуках.