Автобайки
Шрифт:
Но все-таки счастье пришло и на его улицу. Однажды позвонил какой-то чудак и согласился купить машину за пятьсот долларов при одном условии, если автомобиль на ходу. Юрист взял отгул и целый день чистил, подкручивал и подмазывал своего четырехколесного друга. Наконец, уселся на утратившее скрип сидение, завел движок и отправился к покупателю. За два квартала до места встречи в многострадальную задницу со всей скорости въехал накрученный "вольвешник". И багажник стал похож на гармошку. Юрист вылез из кабины и поначалу даже не знал радоваться ему или плакать. Но когда виновник вытащил бумажник и отсчитал десять сотенных купюр, предложив доллары в качестве компенсации за ущерб, пострадавший
На другой день он, волнуясь, делился с товарищами своей радостью. Брови вздрагивали и он, заикаясь, рассказывал, как ему сказочно повезло, какой он смекалистый и как он удачно взял быка за рога и получил кучу откупных. Все поздравляли и хлопали его по плечу: молодец! Только проходивший мимо юрисконсульт, совсем ещё пацан, что не мешало ему быстро подниматься по служебной лестнице, услышав рассказ, небрежно бросил:
– Дурак ты, братец!
– Это почему же я дурак?
– возмутился виновник торжества, который очень не любил молодых да ранних.
– Да потому что с твоим нервным тиком и заиканием ты мог обеспечить себя на всю жизнь. Достаточно было только сказать в суде, что болезнь наступила в результате аварии. И если не пожизненная пенсия, то трехкомнатная квартира в престижном районе была бы тебе обеспечена.
Он сказал и пошел дальше по своим делам. А юрист и в самом деле задумался: как же он сам не смог сообразить об этом. Ведь удача была так близко...
1998 г.
СТРАШНО, АЖ ЖУТЬ...
Эх, сколько езжу по российским дорогам и не перестаю убеждаться, что не перевелись у нас в отечестве гении черного юмора.
Однажды мчался я на своей "девятке" на Белгородщину с грустью обращая внимание на многочисленные памятники и обелиски, украшающие, как обочины скоростных магистралей, так и края узких грунтовок. И думал, это в Америке с жиру бесятся, применяя к лихачам-водятелям всякие устрашающие штучки. Кто-то мне рассказывал, что в штате Кунтукки прозябал свое существование судья, большой по нашим понятиям самодур. Надо же додуматься, чтобы отдать приказ в качестве наказания проштрафившимся шоферам писать собственные некрологи. Или же посылал беднягу-автомобилиста в морг, дабы нарушитель мог воочию увидеть ещё свеженькую, истекающую кровью жертву дорожного происшествия. Но самым строгим его наказанием была отсылка нарушителя к кладбищенским гробовщикам за интервью. После чего не знающий настоящих ужасов судья, требовал письменного сочинения от своих подсудимых. Прониклись ли трепетным чувством?
К нам бы его, родимого, в Россею-матушку, и вмиг бы он забыл о своем ремесле, проехавшись по отечественным дорогам, вдоль которых в обилии расположились могилки да кладбища. Вот бы удивился кентуккский законник, увидев около печального погоста знак ограничения скорости с цифрой 100. Или нашего плакатного вождя, Владимира Ильича, в вологодской области, который при въезде в городок перстом указывал путь не в сторону гостиницы или столовой, а в направлении зловещего кладбища.
Но не буду больше пенять на кентуккские порядки. Иностранцам Россию умом не понять. Вот если бы им рассказать, сколько плакатов со словами "Счастливого пути" попадалось мне на трассе, когда, миновав тот или иной городок или районный центр, я выезжал за их пределы. "Счастливого пути" желали хозяева, и тут же метров через триста встречалось кладбище, которое по давней русской традиции люди
Вернувшись из Перми, мой товарищ рассказывал о настоящем плакатном диве. Притормаживая машину на пологом спуске, который ведет к городу Чусовой, он обратил внимание на огромнейший транспарант, установленный слева, как раз рядом с уютным кладбищем. И, пока не вразумил, где начинается юмор, его пробирал холодный пот. "Водитель, отдохни у нас" призывали огромные буквы, выстроенные в зловещие слова.
Прошелестев шинами воронежскую землю, я въехал в заветную белгородщину и заплутал, окончательно потеряв направление на древний город Острогожск. Из темноты фары выхватили одиноко бредущего нетрезвого путника. Я остановил машину и спросил о нужной мне дороге.
– А выпить есть?
– поинтересовался бредущий в ночи. Но и не огорченный отказом, объяснил, что мне нужно, соблюдая крайнюю осторожность, проехать "хромой" мост и тогда я окажусь на кладбище. А от него до города - рукой подать.
– Только если мост проедешь, - добавил путник, когда я уже хотел хлопнуть дверцей, - Все равно будь осторожен. Сегодня Петров день и в эту ночь у русского народа принято шутить.
– Что вурдалаки и оборотни около кладбища бегают?
– усмехнулся я.
– Нет, гораздо хуже. Местные парубки, шутки ради, могут навыкатывать на трассу пеньков. Это в худшем случае.
– А в лучшем?
– Установят знак "Объезд" и тогда поедешь через само кладбище.
Я хлопнул дверцей и тяжело вздохнул: нам бы кентуккские трудности...
1998 г.
ЖИЗНЬ СКУЧНА...
Один мужик на своем "Запоржце", цвета спелого апельсина, после смены домой возвращался. Точнее будет сказано: мужик ехал не один. Коллеги по работе попросил подбросить их, Всем было по пути. Моросил мелкий дождик, они сонно тарахтели на своем апельсине и вели грустный разговор о том, как скучно и однообразно жить стало на одну зарплату. Ни развлечений тебе, ни отдыха. Такая вот, монотонная жизнь выходила: работа - телевизор работа...
Дорога в сторону дома, где проживал мужик, была реверсивной. Каждые пять километров двухполосная трасса, переходила в однополосную. Через пять - снова в двухполосную. На встречу - сплошной поток транспорта. Была суббота, и народ на дачные участки рывками передвигался. А по ходу движения мужика - ни одной машины. Разве что два серебристых "Мерседеса" сзади мигали фарами и просили уступить дорогу. А как уступишь, если полоса одна и к обочине почти не прижаться - кювет. Конечно, можно было совсем остановиться и пропустить иномарки. Но мужик об этом даже и не думал. В самом деле, если каждому крутому останавливаться и уступать место, то когда же сам двигаться будешь? Тем более, можно было и потерпеть пару километров, где однополоска перейдет в двойную.
А на "Мерседесах" водители уже почти с ума сходили. И фарами мигали, и звуковые сигналы подавали, даже чуть ли в задний бампер не толкали. А мужик ехал себе и ехал. Как положено - шестьдесят и ни километра выше.
Когда однополоска закончилась, один из "Мерседесов", в котором сидел парень с девчонкой", обогнал "Запор" и стал его притормаживать. Другой подпирал сзади. Там - тоже молодой человек с размалеванной красавицей, которая глядя на "Запорожец" расплывалась в широкой улыбке. Короче, взяв тиски, приперли "Мерсы" мужика к обочине. Вышли из иномарок два парнишки, у которых, как стало принято говорить в народе, затылок без предупреждения переходит в шею, и направились в сторону апельсинового "Запорожца". Пока мужик выбирался из машины, один из парней, не долго думая, вытащил нож и всадил его в шину переднего колеса. Пшик, и весь воздух вышел.