Автобайки
Шрифт:
– Че делать будем, брателло?
Я вышел из машины. К счастью разбилась фара на моем "Москвиче". А на целехоньком бампере "Лексуса" осталась лишь краска от моей машины.
Место, автонедоразумения окружил народ. Большинство - рабочие с АЗЛК. С сочувствием качают головами и спорят, что дороже - один "Лескус" или два десятка "Москвичей" с реновскими двигателями. Я слышу, что один "Лексус" все-таки дороже...
Знаешь сколько стоит новый бампер?
– показывает на место удара и начинает торг один из "брателл".
–
– Це-е-ел!!!
– разыгрывают удивление все разом.
– Смотри вмятина какая!
Спорить бессмысленно. Я оглядываюсь по сторонам: нет ли где-нибудь по близости инспектора? Из проходной завода выходит компания - человек десять здоровых мужиков. Останавливаются перед пивным киоском.
– Так знаешь сколько стоит бампер для "Лескуса"?
– более настырно продолжают задавать вопросы братаны в белых рубашках.
– Не знаю. Давайте вызывать милицию.
– Пятьсот!
– растопыривает все пальцы на руке один из "пострадавших".
Милиции, как назло не видно. Я достаю бумажник, вытаскиваю пять сторублевок и протягиваю водителю "Лескуса".
Он смотрит на меня так, как будто я только что выписался из психбольницы.
– У тебя с головой все в порядке? Ты что мне деревянные суешь?
– А какие же надо?
– Зеленые надо - доллары!
Компания рабочих, потягивая пиво из бутылок, подходит к месту аварии.
– Смотри как "Лексус" разбил фару нашему "Москвичу" - говорит патлатый парень в футболке.
– Наверное, задом сдавал, - уточняет его приятель и обращается к компании, - Верно ведь, задом сдавал?
– Знаешь сколько стоит фара в сборе для "Москвича" - агрессивно спрашивает патлатый водителя "Лескуса".
– Не знаешь? Тогда я тебе скажу пятьсот деревянных.
Братаны под натиском работяг ретируются, жмутся к дверям иномарки. Кто-то из моих защитников поставил бутылку с пивом на темно-зеленую крышу.
– Петя!
– кричит кому-то из своих друзей патлатый, - Беги за ментами, а мы подтвердим, как "Лексус" раскатывал задним ходом...
Компания откровенно гогочет. А ребятишки в делых рубашках и черных галстуках уже в кабине своего дорого авто. Еще секунду и "Лексус" берет с места карьер. С крыши слетает почти полная бутылка с пивом.
– Спасибо, братаны!
– говорю рабочим.
– Выручили. Беру всем по литру пива...
– Фигня!
– машет рукой патлатый, - Мы и сами тебя можем угостить. Только запомни - никакие мы тебе не братаны.
– А кто же?
– Называй братишками. Так будет по-нашенски, по-морскому...
2000 г.
БЕС ПОПУТАЛ
Два дальнобойщика следовали из пункта А в пункт Б. Дальняя командировка была, да и груз в кузове дорогой и ответственный. Половину пути уже отмахали и вдруг видят посреди дороги мужик с велосипедом сидит. Дальнобойщики скорость сбросили:
Словом остановили они свой "КАМаз", подошли к велосипедисту, а тот лыка не вяжет. Пьяный в дупль.
Дело было по осени, на мужике одна лишь телогрейка, надетая на майку, да на небе звезды уже зажигались. Оставить горемыку на дороге, среди холода и леса, значит грех на душу взять.
А мужик, уже даже не пытаясь подняться с асфальта. Только сумку с бутылками к груди прижимает и жалобно мычит: дескать зовут его Петром, служит он конюхом в колхозе. И вдруг как заревет: братки, добросьте до Масловки, тут километров тридцать. Самому, мол, никогда в жизни такое расстояние не преодолеть, да и колесо на велосипеде проколото. Дальнобойщики, лишь улыбнулись, забросили велосипед вместе с мужиком в кузов под тент и снова по газам. Ночь наступила, один из них уснул, а тот, кто за рулем был задумался о жене и теплой постели. Вспомнили о пассажире лишь тогда, когда вдруг из кузова послышалась залихватская песня. К тому времени уже километров триста отмахали. Новое утро занималось.
Остановили машину в одной деревеньке, заглянули в кузов, а мужик смотрит на них бессмысленными глазами, держит в руках открытую бутылку водки и потягивает сорокоградусную прямо из горлышка.
Твою мать! Дальнобойщики переглянулись: ну что с ним делать? С собой везти - так дня три-четыре на свои деньги кормить и поить придется. Обратно возвращаться? Тоже не меньше полусуток займет, да и бензин стоит дороже молока. А у них уже времени в обрез. Если в пятницу сдать продукцию не успеют, придется в незнакомом городе все выходные куковать.
Оглянулись они по сторонам и увидели около дороги деревенский продовольственный магазинчик. Решили усадить своего пассажира на крылечко, оставить рядом велосипед и ехать своей дорогой. Посчитали, что люди добрые, жители деревенские, погибнуть от голода и холода мужику не дадут. Решено сделано. Расселили на крылечке телогрейку, сняли из кузову мужика и оттранспортировали к месту нового прибежища. А мужик бутылку уже вылакал и опять в полной прострации. Ничего не понимает, что с ним делают, где оставляют.
На обратной дороге, когда подъезжали к этой самой деревеньке, дальнобойщиком вдруг совесть проснулась: а ну как их бывший пассажир ушел в мир иной. Может замерз, а может ограбил кто да жизни решил, а может быть водкой захлебнулся? У него ведь на момент выгрузки в сумке ещё несколько бутылок звякало.
Решили они заглянуть в Масловку да справиться - жив ли Петро. Сельчане показали дом, где проживал Петро. Остановили они КАМаз у самой калитки. Во дворе хозяйка стиранное белье развешивает. По всему видать - жена конюха.