Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— Рабство существует только в Буканбурге? А что насчет императрицы Исмеи? Она выступает против?
— Скажем так: нет нужды сходу ссориться с союзниками, к тому же, от рабства есть определенная польза…
— Польза?! От рабства?!
— Ро, когда строишь империю, от излишков идеализма избавляться приходится быстро.
Аврора сузила глаза и отодвинулась на шаг. Фаррел снова весело рассмеялся.
— А ты говоришь «не заводи речь о „вечно“. Я куплю тебе в Мерчевиле розовое платье взамен очков. Пошли. Ты со своим идеализмом как раз поможешь мне убедить
Горло сковало отчаяние. Надо бороться за империю? Или против?
За то, что правильно. Но что оно — правильно?..
В последний момент Аврора схватила красный шоппер с документами и далекозором, туда же сунула раковину Финтэ.
— Взять надо, — пояснила она в ответ на молчаливый вопрос Фаррела. — А как же передать далекозор во дворец до завтра?.. И то, что он сломан?
— Я разберусь. Дай, понесу.
— Нет, мало ли… Лучше свое носить с собой.
— Ро, ты ведь не собираешься сбежать? Я тебе не прощу — учти!
— Вовсе нет!..
— Сдам Блэквингам в рабство и сам куплю.
Похоже, на этом месте должно было быть смешно.
Бушприт почти коснулся причала, на котором уже готовили трап. Рядом возвышалась гордая «Звезда Востока». Команда мерчевильцев высыпала на соседнюю с ними сторону борта и откровенно глазела.
— Вон она! — заметили Аврору с первым же шагом, засвистели…
Ро от неожиданности прижалась к плечу Фаррела — по-прежнему своего единственного защитника, пусть и с не с самыми подходящими взглядами на мораль и честь.
— Встречайте Аврору Бореалис — посла мира! — вскричал Фаррел, взяв ее кулак в свой и взметая сей дуэт в воздух. — Мы прибыли на переговоры с Мерчевилем. Буканбург, доставивший нас — неприкосновенен. Именем императрицы Исмеи!
В желудке взрывались звезды. Но внутренние демоны не обнаружили своего присутствия ни одним замечанием. Хотя гадких мыслишек, что она непременно опозорится и лучше бы остаться под одеялом, в ушах клубилось предостаточно. Тревога и одиночество посреди толпы сжали сердце в острых холодных когтях.
— Пикси пропали, — прошептала Ро, чтобы прошептать хоть что-то и обнаружить для самой себя, что жива.
— Мы вышли из зоны обитания сирен, — таким же шепотом ответил Фаррел, положил ее руку на свой локоть и ступил на подготовленный трап первым.
Мерчевиль взлетал на гору, и на самой ее вершине, как и положено, находился дворец, построенный не то из зеркал, не то из стекла, не то отполированный до прозрачности… В любом случае, он светился золотом заката словно изнутри. Город убегал лабиринтом улочек среди невысоких светлых когда-то домов, сейчас тоже залитых огнем уходящего за горизонт солнца. Даже море выглядело золотым, и весь пейзаж казался вылитым из сказочного металла.
Какого-нибудь закатного песка,
Буканбуржцы и мерчевильцы после высказывания Фаррела насчет имени императрицы затихли. Что же это за женщина, что смогла объединить этих заклятых врагов под своими знаменами, одно имя которой может удержать хлипкий мир в гавани золотого города?
Хотя в море несколько часов назад оно было бесполезно. И там ее кто-то обозвал «малышкой».
— Ро. Храни свою красную сумку как зеницу ока. И улыбайся. На нас смотрят. Мы — представители власти.
— И я тоже?
— И ты тоже, дорогая ваша светлость Бореалис. Надеюсь, мне не придется об этом жалеть. И вправду размяк дознаватель. Вместо Странника…
Фаррел не договорил.
Итак, Странник смог переправить своих людей на ту, другую «Аузонию». Он их все-таки спас.
Но что она об этом думает — Фаррелу знать не стоит.
А что насчет самого Странника?
Вернется ли он, чтобы продолжить свою благородную миссию? И станет ли искать далекозор, сквозь который можно смотреть в невидимое, только если побывать на маяке на краю света, луч которого виден лишь с двадцать пятого мередиана, а мередиан можно найти лишь на стене горной пещеры?
И если станет — то кто победит в противостоянии: Фаррел или Странник? Королевский дознаватель, что избавился от идеалов ради мира в империи, или мятежник-идеалист, пронзивший миропорядок и пространство ради жизней отдельных людей?
И так ли он благороден, как она сейчас думает — этот местный Робин Гуд?
Вечный конфликт любого времени и пространства. У Авроры в голове не помещалось — как она умудрилась в него вляпаться?
Глава 6. О полномочиях послов, улицах Мерчевиля и приглашении в оперу
Мерчевиль, столица островной республики Вольных Торговцев. Ночь с семнадцатого на восемнадцатое белья.
Мерчевильская земля встретила Аврорины босые ноги нагретой солнцем и вытертой до блеска брусчаткой. И неизвестно откуда выскочившим расфуфыренным франтом, склонившимся в церемониальном поклоне перед гостями.
— Позвольте представиться: эрл Чарльз Кастеллет, по особому случаю прибытия имперского дознавателя на земли Республики уполномочен канцлером Альваром позаботиться о ваших нуждах.
Вслед за ней и Фаррелом на землю сошли только бесфамильный Барти и Седрик Джарлет. То ли в качестве помощников его светлости, то ли как соглядатаи капитана Гэрроу, то ли вовсе два в одном. Прочие буканбуржцы остались на относительно безопасной территории — борту «Искателя».
— Ах, ваша светлость, командор Вайд, — пропел этот некто эрл Кастеллет со всем уровнем подобострастия. — Какой ужасный, просто вопиющий инцидент! Мерчевиль приносит вам самые искренние извинения! Попасть в вооруженное столкновение, едва не погибнуть… По вине нашей «Звезды»!