Авиатор: назад в СССР 10
Шрифт:
– А что с Марком? – спросил я. – Думаю, все хотят знать.
– Визуально травм нет. Но у него сильный испуг. Заикается, трясётся, внятно ничего объяснить не может.
– Странно. На Барсова не похоже. Он же наш, Осмонский! Боевой! – сказал Гусько.
– Ещё раз – всем выйти. Мне с Родиным поговорить нужно, – произнёс Валентин Николаевич.
Мужики не спешили вставать со своих мест, но Штыков поторопил их. Как только дверь закрылась, подполковник начал спрашивать.
– А теперь, расскажи мне, что это было? – спросил Валентин
Что мне ему сейчас сказать? Что мой ведомый принял такое решения, а я на него не повлиял? Так, он и так это знает.
– Валентин Николаевич, давайте сразу к делу и не будем прелюдии устраивать, – ответил я и, судя по успокоившему нервы сигаретой Штыкову, он согласился. – Лётчик жив?
– Вроде того. Трясётся весь, но ничего не повредил себе. Даже не знаю, отчего он так испугался, – ответил мне Штыков.
– Вот видите. Самолёт цел? – спросил я, но уверенности в сохранности МиГ-21 не было.
– Не считая дырки в топливном баке и слегка забитому пылью движку, абсолютно. Он даже летать может не хуже, чем до посадки на грунт.
Вообще супер! Всё сделал как надо Марик. Но от моего «леща» это его не спасёт.
– Никто на земле не пострадал?
– Родин, иди-ка ты лесом. Вот прям тем, ангольским лесом! – указал Штыков за окно. – Ты понимаешь, сколько сейчас проблем будет с этой посадкой?
– Не вижу проблем. Забрать его оттуда, и всё.
– Не на чем. Вертолётов Ми-6 у нас нет, а по земле мы его не увезём оттуда, – ответил Штыков, который окончательно успокоился. – Там недалеко УНИТовцы подбираются, которые спят и видят, как бы его взорвать. Так что времени у нас мало.
Так себе ситуация, прямо скажем. Кажется, стремление Марика посадить самолёт и, возможно, сохранить его, в любом случае обернётся его потерей.
За окном послышался гул двигателей заходящего на посадку Ми-8 с ангольскими опознавательными знаками. Я выглянул на улицу и увидел, как из грузовой кабины вышел Совенко. Опять предстоит серьёзный разговор.
– Пошли. Сейчас его послушаешь, – сказал Штыков и вышел из кабинета.
Разговор с Совенко состоялся в кабинете у командующего авиацией Анголы в этом округе Жозе Эбо. Здесь был и командующий кубинскими ВВС в Анголе полковник Анхель Дель Потро, который пилотировал сейчас Ми-8, прилетевший вместе с Совенко на борту.
Все выслушали мой доклад о вылете и то, как по нам сработала система ПВО.
Эбо внимательно слушал своего переводчика, который переводил мои слова ему очень быстро. Несколько раз он переспросил, как мне удалось так резво уйти, и уточнил порядок маневрирования в таком случае.
– Что ж, Жозе, наш лётчик вам всё рассказал, – вступил в разговор Совенко. – Систему взаимодействия необходимо наладить. Иначе мы будем терять и самолёты, и лётчиков.
– Согласен с вами, полковник, – сказал Эбо, чьи слова были переведены переводчиком. – Что же нам делать тогда с самолётом в долине? – спросил он.
Совенко
– Сейчас мне сложно оказать вам какую-то помощь в транспортировке самолёта, – сказал Дель Потро, поправив свои очки и зачесав седой чуб назад.
– Анхель, у нас каждый самолёт на счету. Браво «камарадас советикус», что посадили самолёт, – сказал Эбо с сильным акцентом.
– Насколько я понял со слов моего представителя, который летал на место посадки, самостоятельно взлететь не получится. Лётчик смог остановиться через 400 метров после касания.
Эбо и Дель Потро были очень удивлены. По всем параметрам, указанным в инструкции, этих бы метров не хватило. Но, правильные действия Марика и мои подсказки сделали своё дело.
– Взлететь у него не получится самому? – спросил Дель Потро.
– Я бы не рисковал ни лётчиком, ни самим самолётом, – сказал Совенко.
– Тогда предлагаю просто привезти новый самолёт на замену. Мы его доставим, дайте только время. Люди важны сейчас здесь, а не в джунглях на разборке МиГ-21, – ответил ему Дель Потро.
– Время важно, Анхель, – сказал ему Совенко. – Самолёты вы быстро сюда не доставите. Быстрее разобрать его и доставить на аэродром. В Луанде есть бригада по сборке МиГ-21. Они это всё сделают в кратчайшие сроки.
Дель Потро кивнул и обещал всю возможную поддержку от кубинцев. Совенко отправил меня на отдых, и я быстро вышел из кабинета ангольского командующего.
Та ещё задачка теперь у наших начальников. Сложно будет эвакуировать самолёт из тех мест. К тому же под воздействием УНИТовцев.
Я снова вернулся на аэродром, где уже начали собираться техники для выезда в долину. Под них уже были выделены грузовики, а сами они готовились к долгой поездке.
– Сергеич, как видишь, у нас интернациональная бригада собирается в поездку за МиГом, – улыбнулся Бубко, подошедший ко мне.
– Много народу? – спросил я.
– Не особо. Человек шесть наших, три-четыре кубинца и десяток ангольцев. Разберём нашу «балалайку» и вывезем оттуда, – улыбнулся Вениамин. – А вот потом ещё нужно здесь его собрать.
– Геморройно, – выдохнул я, представив, сколько работы предстоит инженерам и техникам.
К нам подошли два кубинца, достав из пачки «Лигерос» по сигарете, и предложили угоститься нам.
– Грасиас, не курим, – ответил я, и один из кубинцев утвердительно кивнул.
Что-то из курса испанского языка я ещё помнил, и краем уха успевал улавливать слова наших товарищей с острова Свободы.
– Веня, а что там ещё на складах ты видел в Луанде? – спросил я.
– Да хлам всякий. Привозят ерунду. Нет бы новые боеприпасы какие-нибудь. Здесь же можно обкатать хорошие средства поражения на всяких «апартеидниках».