Авиатор: назад в СССР 10

Дорин Михаил

Странные вещи говорит подполковник. Вроде и задачи у нас теперь боевые, но выполнять мы их не можем.

– А как мы будем прикрывать наших товарищей? – спросил я у Штыкова, когда он достал пачку с названием «Франсеш». – С Лубанго летать неблизко.

Валентин Николаевич подкурил сигарету и крепко затянулся. Запах табака сразу наполнил душное помещение.

– Зато в комфорте, – ещё раз крепко затянулся Штыков. – В Куито условий вообще нет. Плюс фронт рядом, – ответил мне подполковник. – Главное, что никаких

боёв. Все меня поняли?

Хорового «так точно» не прозвучало, и Штыков насупился.

– Чего-то не понял. Какие у кого проблемы? – спросил он.

Я хотел опять вступить в разговор, но меня опередил Гусько.

– Николаич, давай по-честному. Не хочет наше руководство втягивать людей в эту войну, но перед кубинцами и ангольцами стыдно, верно? – спросил Савельевич с присущим ему колоритом. – Зачем мы тогда сегодня сидели тут и кивали гривой?

Круглое лицо Штыкова покраснело, покрывшись пятнами.

– Евгений Савелич, ваша задача в этой стране – учить. Вот и учите! – громко сказал Штыков, смяв в руке сигарету. – А воевать… пускай ангольцы воюют!

– Так нам же сам Совенко сказал, что мы переходим к учебно-боевым задачам, – высказался я.

– Умереть торопишься, Родин?

Странный и, одновременно, интересный вопрос от Штыкова. Я даже искренне улыбнулся. Разок уже умирал, но ещё раз не хочу.

– Нет, Валентин Николаевич. Просто, понять хочу. Да и все хотят, – ответил я, посмотрев на Костю.

Штыков подошёл к карте и указал на населённые пункты на юго-западе страны.

– Смотрим сюда, – взял указку Штыков и показал на приграничную с Намибией территорию. – Провинция Кунене, где работает много наших специалистов. Города Каама, Шангонго и Онджива.

– Блин, я ничего не пойму в этой Африке, – взялся за голову Марик. – Тут все воюют друг с другом, а названия язык сломаешь.

– К логопеду сейчас тебя отправим пешком в Луанду за справкой, раз выговорить не можешь, – сказал ему Савелич.

– А я пинком газку добавлю! – рыкнул Валентин Николаевич, у которого ещё больше пошло на лице и шее красных пятен. – Всем сюда слушать! Интернациональный долг – помогать трудовому народу Анголы, мы выполнить обязаны. Но есть ещё один момент во всей нашей истории пребывания в Анголе. Кто и что может сказать об этом?

– Алмазы будем добывать? – спросил Ренатов, но Штыков ему пригрозил кулаком.

– При кубинцах и ангольцах смотри так не скажи, – зашипел на него подполковник.

Ангола весьма богата природными ресурсами. Самые ценные – нефть и драгоценные камни. И того и другого здесь очень много.

– Серый, скажи ему что-нибудь. А то вообще нас за идиотов примет, – шепнул мне Марик.

Как будто я знаю, что Штыков имеет сейчас ввиду! Но с другой стороны, можно предположить иной порядок событий в Анголе в эти годы.

Если на дворе 1982

год, то ЮАР ещё в прошлом году должен был провести здесь операцию «Протея», оттеснив правительственные силы от границы, занять южные провинции и разбить отряды СВАПО – формирования, являющиеся и политической партией, которая не признавала власти над Намибией режима апартеида ЮАР.

В годы гражданской войны в Анголе в рядах СВАПО были советники из Советского Союза, а сами представители этой организации проходили подготовку в Симферополе в специальном военном центре.

Получается, что операции ЮАР ещё не было? Если так, то нашему командованию обязательно нужно эвакуировать сограждан оттуда. Ведь они там с семьями и детьми в том числе! Тогда понятно, почему нас держат здесь, а не на направлении главного удара правительственных войск. Прикрывать мы будем именно правый фланг или юго-западное направление.

И всё же, стоит удостовериться, правильно ли я рассуждаю.

– А разве, ЮАР не проводил тут операций? – спросил я.

– С чего бы? – удивился Штыков, но уж слишком он плохой актёр.

Либо просто хочет послушать, что я ему скажу.

– Валентин Николаевич, по-моему, не самая хорошая ситуация начинает складываться.

Я вышел к карте и высказал своё предположение.

– Правительственные войска сосредотачивают основные силы на юго-востоке, – показал я на районы провинции Куадо-Кубанго. – Наступать здесь непросто, поэтому они завязнут в боях надолго.

Штыков смотрел на меня, будто я рассказывал какие-то невероятные вещи. Не нужно быть выпускником академии Генерального штаба, чтобы не видеть очевидных трудностей при проведении наземной операции на юго-востоке.

– И? Смущает тебя, что? – спросил Валентин Николаевич, достав ещё одну сигарету.

– А то, что юго-западные провинции остаются без должного прикрытия. Плюс из Лубанго улетает большая часть авиации. В случае нападения, у ангольских бригад, которые ещё в стадии формирования, не будет поддержки с воздуха, – указал я на отмеченные на карте 12ю, 21ю пехотные и 3ю мотопехотную бригаду.

Гусько почесал затылок и сам подошёл к карте. Штыков этому не препятствовал, а только довольно улыбался.

Савельевич несколько секунд смотрел на юго-западное направление, а потом равнодушно махнул рукой.

– Ерунда какая-то. У нас целый штат советников в бригадах анализировал, а ты с ходу определил, где будет удар. Сядь на место и дослушай, – покачал головой Гусько. – Мы с тобой авиация, а не пехота.

– Савелич, а давай у Валентина Николаевича спросим, так это или нет? – повернулся я к Штыкову.

Гусько посмотрел удивлённо на меня, а затем на подполковника.

– Да ну, Николаич?! Вот это всё, вполне реально, что Родин тут рассказал? – воскликнул Савельевич.