Август Хромер
Шрифт:
Некоторым просто не следовало её давать.
Глава XXI
Слово умалишённого
Истериан нетерпеливо перетаптывается посреди коридора, хмуро поглядывая на нас, за безбожное отставание. Трудно понять, отчего так возбудился мой друг и куда он так торопится. Догадка, что пришла в его голову с подачи потрёпанного блокнота, весома и поразительна, не иначе.
Стоило нам догнать полукровку, как он тут же двинулся дальше, только пятки засверкали перед носом.
– Ты чего так торопишься, Истер? – сбивая дыхание, спросила
Долговязый передал на ходу девушке находку и ответил:
– Срочно нужно в Сантиб, очень срочно! Там написано всё, что нужно.
– Истер! – обозлился я на товарища, – Скажи в двух словах, какой смысл нам перечитывать всё?
– Хорошо, если в двух словах, то Сенав Мак Абель был знаком с Хестером Гроулом, ещё когда тот был священником. Именно профессор поведал Падшему Падре о Кровавом Бутоне.
– Ты серьёзно? – воскликнула Салли и принялась рыскать по страницам в поисках подтверждения слов Истериана.
Полукровка тем временем поддал шагу, и вот мы уже минули пропускной пункт в пятое отделение. Охрана посмотрела на нас недобрым взглядом голодных сторожевых псов – того и гляди, залают!
– Там же вкратце описывается, что же такое этот Кровавый Бутон, – продолжил Истериан, по памяти двигаясь к выходу из клиники, – Сплошная наука, никакой мистики, никаких религиозных бредней. Кровавый Бутон – это последовательная цепь Бликов. Миры с небольшим отклонением имеют узлы примерно в одной и той же точке, поскольку именно по ним, по этим точкам, проходит мировая ось. В нашем мире есть три очень близкие друг к другу такие точки, и если открыть в них три портала одновременно, то начнётся цепная реакция, и откроются порталы не только в нашем, но и во всех мирах. Все миры соединит вместе, как кольцом, цепью порталов, и можно свободно перемещаться по этой магистрали.
– Тогда в наш мир могут попасть твари из всех миров, много тварей, – посмаковал я страшные слова.
– Вот только эти узлы настолько стабильны, что открыть их можно только одновременно, – закончил Истериан.
– Для этого-то им и нужны были все три агатовые иглы, – догадался я, – Этот спектакль они не просто так затеяли!
– Но последний артефакт был в особняке Рокфеллера, когда проводился обыск, – вмешалась Салли, – Он там до сих пор под стражей сантибов.
Истериан презрительно хмыкнул и пробормотал:
– Что-то я сильно сомневаюсь, что сантибы остановят сектантов.
Мы прошли уже больше половины пути, и я уже сам начал вспоминать дорогу. До выхода остаётся всего ничего.
– Но ты сказал, что знаешь, где всё произойдёт, – неуверенно протянула детектив.
– А где могут находиться три узла на небольшом расстоянии друг от друга?
И тут меня осенило, так, должно быть, осенило и Истериана! Теперь я понял, почему тот несётся вперёд, как кипятком ошпаренный!
– Профессор Проболо Дюамель говорил, что получал в районе Башенного моста три разные точки! Он ещё думал, что это какая-то ошибка вечно закрадывается в расчеты, и точка должна быть всего одна!
– Именно! – кивнул довольный собой Истер, улыбающийся так, словно все сектанты уже переловлены, а его награждают орденом за заслуги перед
– А почему ты решил, что они откроют Блики сегодня?
Ахнув, за полукровку ответила Салли:
– Сегодня там, в три часа, состоится открытая беседа членов Парламента и некоторых кандидатов! Их хотят убить этим чёртовым Бутоном! Так Рокфеллер освободит места своим людям!
Именно, Салли, именно. Подстава Пираса Трита, запугивание конкурентов и прочее – это цветочки, а самый главный Цветочек, Кровавый такой, распуститься сегодня в три. И каждый день будет разрастаться цветок по миру, вплетая корни свои в нулевой меридиан!
Падре, Рокфеллер и Сеттэр – вы самые настоящие психи!
– Но там же должны быть стражи порядка, обеспечивающие безопасность, – пошла против своих же слов Салли.
– Они ничего не смогут противопоставить тому, что вырвется из Бликов, – с сожалением проронил Истериан.
Мы уже оказались на улице. Двери захлопнулись за спиной, мы быстро пересекли площадку с конструкцией эмблемы в центре и стали спускаться по ступеням. Я уже знаю, что следует делать:
– Значит так: вы двое срочно ловите экипаж и езжайте в ближайшее отделение Сантиба – поднимайте всех, кого сможете: сантибов, экзорцистов, гвардию; пусть берут линейные ружья, громобойцов и к Башенному мосту. Мне с вами нельзя, меня могут попросту арестовать, а это только отнимет время. Постараюсь пешком доковылять до места, может, под конец светопреставления успею.
– Август прав – нужно ехать без него, – подтолкнул Истер девушку, которая, кажется, решила не согласиться с моими словами.
– Да, пожалуй, так будет лучше, – согласилась-таки Салли и поддалась настойчивым толчкам парня, – Удачи тебе, Август!
Салли и Истеру повезло, и они почти сразу же, как выбежали к дороге, поймали экипаж, на котором устремились по туманной дороге. Спустя всего минуту, они далеко скрылись в белом мареве, поглотившим их с головой, а скоро шум колёс и копыт затих.
Удачи? Сказала-то Салли просто так, но удача мне, всё же, пригодится. Нет, я не поменял своего отношения к ней и не верю толком в это понятие, но если оно существует, не буду против, если оно сегодня будет со мной.
Я подбежал к краю мостовой как раз в тот момент, когда мимо проезжал очередной экипаж. Кучер был изрядно удивлён, когда после остановки кареты я взлетел к нему на козлы. Судя по расширяющимся глазам можно подумать, что седой извозчик узнал во мне Августа Хромера.
– Подвинься, – буркнул я и спихнул кучера вниз, перехватив поводья.
Я остановил экипаж у самых ворот особняка Рокфеллера. Никого здесь нет, точнее, никого живого здесь нет. Двор просто завален трупами, нелепо раскинувшими руки, лежащими лицом в сырой земле. Один так и вовсе повис, переброшенный через высокий забор. Здесь прогремело страшное сражение, погибло не меньше двух десятков людей.
Сперва я решил, что все погибшие оказались сантибами, но при внимательном осмотре отличил и немало телохранителей Рокфеллера, одетых в похожие плащи и высокие цилиндры. Гамильтон решил отбить свой особняк, занятый стражами порядка? Очень похоже на то, к тому же, ему есть ради чего отправлять своих людей в бой.