Август Хромер
Шрифт:
– А у тебя задумки высокие? Позволить демонам распространиться по миру?
– Ты так ничего и не понял, – с горечью выдохнул Гроул, – Моя цель воистину великая!
– И в чём заключается твоя цель? – я так взведён, что готов прямо сейчас плюнуть на всё и вышибить сумасшедшему его гнилые, поеденные зловредными червями мозги!
– Я докажу всем существование Господа! – ровным, спокойным голосом изрёк Падший Падре своим неестественным тенором.
– Чего?!
– Сам подумай: скоро откроются порталы, что соединены с другими порталами, а те – ещё с одними, и так до бесконечности! Оттуда
– И этим ты добьёшься своей цели? Все отправятся к праотцам и увидят Господа воочию?
– Нет, – отмахнулся от моих слов Гроул, – Мир может погибнуть, но Господь, увидев это, непременно спустится на землю с армией серафимов и защитит человечество от гибели! Явит силу свою и волю свою, десницей своей закроет он Блики и спасёт человечество! Все, кто сейчас будет там, наверху, увидят его, узрят его силу и убедятся в сущности его!
Отступив на шаг назад, Гроул улыбнулся мне, его глаза засияли искрой бесконечного счастья и полного безумия. Он искренне верит, что всё сказано им истинно, он совершенно не осознаёт всей глупости своих слов. Он оказался ещё большим психом, чем можно было даже представить…
– Пойдём со мной! – предложил он, – Уберём оружие, поднимемся и узрим лик его!
Мне уже не удастся разубедить его в этих словах, мне не остановить хода его мысли. Остаётся лишь немного подыграть…
– Ладно, – сказал я и опустил пистолет в пол.
Хестер улыбнулся, словно дитя, получившее подарок лучше, чем просил у родителей. Он счастлив. Для счастья ему хватает веры в собственную правоту. Но он неправ…
– Идём, – опустил револьвер Падший Падре и махнул мне рукой.
Сумасшедший двинулся к лестнице, ведущей в переднюю часть дома, беззаботно подставив спину. Наивный ребёнок полагает, что я поверю в его глупости, проникнусь его фанатизмом и поскачу с ним под руку. Глупо…
Я осознаю, что поступаю низко, грязно и подло, осознаю, что действую аморально. Но как тут ещё поступишь с этим выродками? Даже с Гроулом, который никого не убил и всегда хотел совершить добрый поступок…
Я прицелился и выстрелил Хестеру у в затылок. Пуля разнесла ему плоть и череп, поразила прокажённый сумасбродством мозг, брызнувший грязно-бордовым фонтаном. Оступившись, труп священника рухнул, подняв целое облако с пыльного пола.
Думаю, нет, никто не снизойдёт с вечно хмурых и седых небес. Думал бы иначе – не стал бы убивать бедного Хестера. Он не хотел, но стал опасным преступником, которому не место в моём городе. Шериф сделал своё дело…
От заумных бесед с собственной совестью меня отвлекли трое сектантов, которых какой-то плешивый и лохматый чёрт дёрнул вернуться в подвал. Трое крепких мужичков с оружием и бородами моментально оценили обстановку и решили быстренько отправить меня следом за своим идейным лидером.
Я рванул за опору, отстреливаясь на ходу. Сначала я незначительно промазал, но вторым выстрелом, сделав поправку, поразил одного из них точно в живот. Грохнули выстрелы, меня минули вражеские пули и… все противники оказались вдруг мертвы. Я же стрелял только дважды, причём один раз промазал.
Здесь
Выдержав положенную паузу, инспектор с каменным лицом, выражающем крайнюю степень искреннего равнодушия к происходящему, опустил оружие. Пощёлкивая пальцами свободной правой руки, светловолосый Аксель двинулся в мою сторону:
– Август Х-хромер, Вы за-завели меня в любопытное ме-место…
Вырубить его, чтоб не задерживал? Вполне логично и гуманно.
– Не бе-беспокойтесь, – прочитал мои опасения Аксель, – Думаю, в-в-все о-обвинения с вас м-мо-можно снять.
– С чего это вдруг? – насторожился я, отступая от приближающегося инспектора.
Тот застыл на месте и даже прекратил щёлкать пальцами, подарив мне хмурый взгляд, словно я тут порю горячку не хуже Хестера.
– Не г-говорите г-глупостей, Август. Я стоял з-за углом и с-слышал всё, что с-с-сказал этот ме-мерзавец, – небрежный жест в сторону мёртвого Гроула, – До-должен признать, что мы за-заблуждались н-на в-ва-ваш счёт…
– А раньше не могли понять? У меня было алиби, и я помогал следствию!
– Сэр Г-гамильтон Ро-рокфеллер тоже помогал с-следствию, да и не б-без алиби си-си-дел, – на невозмутимом лице инспектора не дрогнула ни единая мышца, – Как в-видите, он оказался па-паршивой овцой…
Да, авторитетно не признавать свои ошибки этот субъект умеет. Видимо, именно поэтому он и занимается делами, в которых замешаны сильные мира сего.
– Как вы меня выследили? Заметили с краю от толпы?
– Вовсе н-нет, я с-следую за ва-вами от са-самого особняка Ро-рокфеллера, – инспектор с интересом заглянул мне за спину, – Ре-решил заехать и п-проверить охрану, но н-на-наткнулся на г-гору т-трупов. А тут ещё из окна вы-вылетает та т-т-тварью. Я просто с-с-спрятался в ва-вашем экипаже – вы н-не потрудились его п-проверить. Д-д-дальше вы ме-меня сами до-довезли.
Выходит, это в него, выглядывающего из-за угла целился Ульрих там, наверху. Я тогда даже не думал о хвосте.
– Вот так просто?
– Разумеется. В-вы п-позволите?
Ответ уполномоченному был абсолютно не нужен, так как он молча проследовал мимо меня и остановился возле тела Гроула. Пару секунд непроницаемый инспектор стоял над трупом, после чего его лицо сильно исказилось, его перекосило от лютой ненависти и неудержимой ярости. Аксель высадил в мертвеца остатки барабана.
От такой беспричинной жестокости мне прямо стало не по себе.
– Прошу п-прощения, – вновь стал невозмутимым и спокойным инспектор Джерманхаузер и принялся неторопливо перезаряжаться, – И-иногда не могу с-с-сдержать себя. Видите ш-шрам? – он указал на белую полосочку, пересекающую губы, – Одна г-г-гнида ножом по-полоснула – за-застрелил и утопил в ре-ре-реке. Он до сих п-пор числиться в-в-в розыске, хотя это п-п-произошло пятнадцать лет на-назад.
– Интересные откровения, – поощрил я чудаковатого человека, но превосходного сантиба, – Но там наверху Кровавый Бутон открывают.