Август Хромер
Шрифт:
Люди в те времена роптали, что, мол, как-то государство развивается неправильно, можно даже сказать, деградирует, а король этого не видит. Писались жалобы, проводились демонстрации (не всегда мирные), начались волнения. Люди, требующие перемен, совали королю планы реорганизации страны, он лишь сжигал бумагу, а людей порол и вышвыривал за пределы тогдашней столицы. А после ещё и навёл железный порядок, за которым по всей стране следила многотысячная гвардия.
Так бы всё и продолжалось, если бы в маленькой деревушке под названием Гольх, на небольшом холме для собраний, староста и умные мужи деревушки
Так или иначе, но мятежная деревушка Гольх стала караулить в ближайших лесах королевские патрули и расправляться с ними. Разгневанный монарх посылал новые войска, но приноровившиеся к оружию и вооружившиеся трофеями селяне раз за разом давали гвардии прикурить. Дурной пример стал заразителен, и идеи мятежа стали стремительно распространяться по стране. Новые и новые недовольные брали в руки оружие и шли против короны. Чем всё кончилось известно – короля свергли, создали Парламент и придумали новые порядки.
Досадно при этом то, что влияние Ордена на Альбионе резко снизилось. Так что у меня отношение к памятнику, порвавшему оковы царской власти, несколько отрицательное. Кстати, примерно с этих времён начался великий и ужасный научно-технический прогресс.
Радует одно – за меня этому памятнику каждый день мстят птицы! А люди сами же кормят их, чтобы мстилось лучше… Какой я, действительно, мелочный и злобный…
И вот тут раздалось давно ожидаемое:
– Сэр Хромер? Август?
– Вы не ошиблись, – развернулся я к опоздавшему на целую вечность собеседнику.
Предо мной нарисовался статный дядька в годах, но ещё никак не старый. Одетый в дорогое драповое пальто с блестящими серебристыми пуговицами, тянущими на пару десятков ялеров каждая. Под сплющенной шляпой на меня уставилось бледное, растерянное лицо.
Тип не из красавцев: широкие мощные скулы, обвисшие щёки, двойной подбородок, узкий рот, узкие губы, неоправданно маленький нос и просто огромные, по сравнению с ним, глаза. Волосы, торчащие чёрной соломой из-под тульи, оказались неприятными, сальными, зачёсанными абы как.
Бледный и, видимо, напуганный человек мелко трясётся и шлёпает губами, не зная, как начать изъяснять свою просьбу. Похоже, случилось что-то очень серьёзное, вот только слабо удаётся понять, почему он просит помощи именно у меня.
– Меня зовут Джек Боллет, – представился трясущийся осиновым листом собеседник.
– Ваше имя мне кажется знакомым, – проронил я, в самом деле вспоминая некоторые ассоциации.
Несмотря на жуткий для этого времени года холод, бледный Джек сел рядом, снял с головы шляпу и вытер со лба пот. Готов спорить, пот холодный. Да этот человек не просто напуган – он в панике, судя ещё и по судорожному хриплому дыханию.
– Это возможно, – подтвердил, снова нацепив шляпу, Джек, – Моё имя могли упоминать в газетах.
– Вы страну спасли что ли? – с сарказмом спросил я.
– Вовсе нет, что вы. Я подал свою кандидатуру на выборы, провожу предвыборную кампанию, нахожусь в лидирующей тридцатке. Обо мне должны были писать.
В самом деле, могли. Иного способа узнавать имена я, если по существу, и не
– Ну, допустим, Джек, – я скрестил руки на груди.
– Я так рад, что вы откликнулись на моё письмо, Август! Моя последняя надежда была на вас! – словно его прорвало, затараторил полноватый кандидат в Парламент.
– Ближе к делу, Джек, – прервал я его, суровым словом, – Не заставляйте меня мёрзнуть.
Опешивший от грубости, сэр Боллет разволновался, начал глубоко дышать и принялся усиленно стирать платком пот с шеи. Мой совет излагаться быстрее он неловко проигнорировал.
– Мне требуется ваша помощь! – шёпотом забормотал Джек, – Меня, должно быть, преследуют, следят за мной!
– Кто преследует? – лениво проронил я, – Конкуренты?
От активных отрицательных мотаний голова параноика грозит оторваться и улететь в сторону, чтоб на окровавленный кругляш налетели вороны. Хорошо, что мои кровожадные предположения не сбылись.
– Нет! – прошептался Джек, – Лучше бы конкуренты! Сектанты! Они преследуют меня!
Вот эта новость уже становится интересной, если, конечно, окажется правдивой.
– На кой чёрт вы им сдались?
– Я был на ритуале! – полноватый господин Боллет опасливо осмотрелся по сторонам, – Не думаю, что они меня после этого оставят в покое…
Решительно ничего не понятно. Если следовать манере изъяснения Джека, то я так и не выясню что, как и почему.
– Прекратите ненужное волнение и расскажите всё по порядку, пока я не запутался в ваших россказнях! – настойчиво высказал я суматошному повествователю.
Подготовка к нелёгкому делу заняла у господина Боллета довольно долгое время, так как помимо стандартного уже вытирания пота с лица, Джеку понадобилось принять некую маленькую таблетку. Приведя себя в более-менее собранное состояние, Джек, находящийся в полной заднице, судя по его же заявлению, приступил к размеренному, последовательному повествованию:
– Это было вчера вечером: мой коллега встретил меня возле дома, он был возбуждён, напряжён, сильно торопился. Он схватил меня за руку и повлёк за собой. Мы долго блуждали по подворотням, пока он не привёл меня на пустырь где-то на юге, возле заброшенного сталелитейного завода. Там нас встретили люди – их было много. Встретив нас, они долго спорили с моим коллегой насчёт меня, но затем решили увести с собой. Там был целый лабиринт, а в одном месте у них была площадка для проведения ритуалов. Только тогда я понял, что это сектанты! У них там как раз проходила церемония! Видимо, мой товарищ давно вступил в их ряды, а теперь хотел вовлечь и меня! Я не собирался этого делать! Я порядочный, законопослушный человек! Я не собирался становиться преступником!
– Прекратите истерику, Джек, – остановил я брызжущего слюной параноика, – Я понимаю, что вы оказались там случайно. Что было дальше?
– Там были двое, – сглотнул господин Боллет, – Главные, предводители, лидеры. Одного я узнал – это был Падший Падре! У него такой взгляд… безумный, злой… А второй был спокойнее, сдержаннее, увереннее. Носатый такой, неприятный тип. Они долго осматривали меня, решали, стоит ли мне доверять… Решали, стоит ли принимать меня в секту. Я этого не хотел, но очень боялся… Мой друг настаивал на моей пользе секте…