Август Хромер
Шрифт:
Всё это, конечно, очень хорошо, вот только интонации и эмоции Виктора мне не понравились. Как хреновый актёр, только вышедший из училища, он безбожно фальшивит и недоигрывает. Нет в его словах того фанатичного безумия и твёрдости идиотской мысли.
– Ты сам в это не веришь, Виктор! – выкрикнул я сектанту и сложил руки на груди.
Жест не остался без внимания, и рука высокого убийцы перевела ствол револьвера на меня.
– Разумеется, я не верю в эту чушь, Август, – без всяких колебаний признался сектант, –
Я улыбнулся, делая вид, что крайне согласен, и Виктор оставил меня на потом, вернувшись к Джеку.
– Сам Отфули решил довериться тебе, грязный предатель!
– Я попал туда случайно! – попытался оправдаться покрывающийся уже третьим слоем холодного пота господин Боллет, – Меня затащил коллега! Я не собирался шпионить! Я не хотел в секту, меня вынудили посетить ритуал!
– И как ты думаешь, Джек, твои слова хоть что-нибудь решают? – с желчной издёвкой прошипел Виктор.
Толстячок снова онемел и стал повизгивать от страха, как маленькая потная свинья. Ещё немного и можно ожидать, что он потеряет сознание от страха, в панике рванёт наутёк или элементарно напрудит в штаны.
А револьвер тем временем опять метнулся на меня.
– Он не называл никаких имён? – грозно спросил меня сектант.
– Разве только святой девы Марии, да и то шёпотом, – саркастично, что сейчас не совсем уместно, подтвердил я.
Виктор задумчиво застыл, и наступила гнетущая тишина. Если напрячь слух, можно услышать, как стучат шестерёнки в голове сектанта. Решает, мать его, что с нами делать, хотя я бы на его месте просто сделал два простых движения указательным пальцем и поспешил прочь от двух остывающих трупов.
На таком холоде я, кажется, уже сейчас, ещё при жизни, остыл.
– Кому ещё ты всё рассказывал? – гаркнул Виктор, снова выбрав мишенью Джека.
– Никому, – уверил сектанта толстячок, – Я совершенно никому не рассказывал: я боялся!
– А почему тогда обратился к Августу?
– Потому что тот главный, что был с Падшим Падре, он на самом деле демон! Меня мутило от напитка, но я увидел, как он обращается в какую-то тварь! Вами правит демон! А сэр Хромер убивает таких, как он!
На эти эмоциональные высказывания держащегося на грани разрыва сердца Джека Виктор ответил истеричным смехом, согнувшись пополам. Не знаю, что так развеселило сектанта, но этим следовало воспользоваться. Я незаметно просунул правую руку, под пальто, дотягиваясь до рукоятки пистолета. Со стороны кажется, что я всё так же держу руки сцеплёнными на груди.
– Его зовут Отфули, и он больше, чем демон! – прекратил смеяться Виктор, – Августу он не по зубам – ты только зря впутал его в свои дела! Но теперь это и его дела тоже, так что уйти вы оба отсюда не сможете!
– А я думаю, сможем, – нейтральным голосом проронил я.
Дуло револьвера
– И почему ты так решил?
– Если бы мы не нужны были тебе живыми, ты и не стал с нами говорить.
– Знаешь, Август, – надменно сказал Виктор, склонив голову набок, – Ты, в общем-то, прав, но… Я тут решил, что разговорами дело не кончить…
И тут Джек совершил страшную ошибку: вскочив, словно он – чемпион по прыжкам в высоту, придерживая сплюснутую шляпу рукой, он понёсся прочь, быстро перебирая короткими ножками. Побежал прочь и даже не попытался забежать за памятник и укрыться.
Виктор не стал раздумывать и хладнокровно выстрелил убегающему в спину.
Джек, конечно, сам пошёл на такую глупую смерть, однако она дала шанс мне. Выхватив пистолет, пока сектант отвлёкся на расстрел Джека Боллета, я моментально прицелился и выстрелом угодил Виктору точно в кисть. Рана не смертельная, но самого главного я добился: оружие противник выронил, но остался жив.
Теперь он в полном моём распоряжении.
– Пни револьвер подальше от себя! – приказал я согнувшемуся над покалеченной рукой сектанту.
– Август, – совершенно не обиженно прошипел сквозь зубы убийца Джека, – Да ты своей инертной пулей мне полкисти оторвал!
– Пни револьвер!
Виктор ловко поддел оружие ногой, и оно усвистело далеко в туман. Теперь можно не опасаться, что он изловчится и схватит его левой. Если только у него нет второго револьвера.
Сектант всеми силами пытается остановить хлещущую из жуткой раны кровь. Я обернулся в сторону Джека – сомнений нет, бедняга умер, распластавшись на брусчатке с кровоточащей раной между лопатками. Вернувшись к Виктору, я сделал пару шагов навстречу, не упуская его из прицела.
– Хочешь жить Виктор? – я остановился от раненого в паре ярдов.
– Ты меня всё равно не убьёшь, – рассмеялся сектант, искоса поглядывая на меня из скрюченного положения.
– Уж поверь, решимости мне хватит.
– С этим не спорю…
Сдерживая боль в себе, сектант распрямился и сделал шаг в сторону, а дуло пистолета неотступно последовало за ним. Виктор как будто дразнит меня, хотя не в его положении это делать.
– Что ещё за Кровавый Бутон? Что вы задумали? – сотряс я в воздухе оружием.
Сектант картинно прислонил палец к подбородку, делая вид, что вспоминает и промолвил:
– Это такая хрень, которая всех тут поубивает!
– Это я и так знаю. Объясни подробно, что придумал Гроул?
– Этот псих? – удивлённо расширил глаза Виктор, – Он лишь орёт свои бредни про Бутон, и, поверь, мы сами слышали только то, что, должно быть, слышал и ты. Думаю, покойный сэр Боллет успел растрепать…
Честно говоря, я слышал эти глупости и раньше.
– Что это такое? – прокричал я, – Что за Бутон?