Астрофобия
Шрифт:
Любой объект, который он видел на своем пути, был понятен и объясним. Пока что перед пилотом маячил газовый гигант, но, судя по показаниям компьютера, тоже безопасный… насколько безопасными вообще могут быть газовые гиганты. Эта планета не стала неожиданностью, ее обнаружили заранее и встроили в маршрут «Виа Ферраты»!
Но она была и правда огромной, из-за нее Рино не мог рассмотреть, что находится дальше, там, где пропали дроны. Он не волновался, просто продвигался вперед, разве что чуть замедлился – потому что этого требовали нормы безопасности.
Вот только готов он не был – и никто не был, потому что вряд ли хоть один человек, летевший сейчас на «Виа Феррате», сталкивался с чем-то подобным. Это зрелище будто накрыло его, ослепило, заворожило прежде неведомым ему ощущением красоты смерти. Рино не был романтиком и обычно не поддавался великолепию космоса вот так открыто, но здесь и сейчас по-другому было нельзя. Он не понимал, каким чудом сумел вовремя развернуть корабль, не подлеть поближе, не потеряться в очаровании гибели, заключенной в такую прекрасную оболочку.
Должно быть, сработали инстинкты, подсознание не поддалось поразительному зрелищу, а заставило руки двигаться. Если бы не оно, на «Виа Феррате» получили бы сведения о том, что утеряны не только дроны, но и истребитель с самым опытным пилотом на станции.
Рино не мог так всех подвести. Прямо сейчас он позволил себе небольшое послабление: просто смотреть, чувствуя, как сердце разгоняется, спотыкается в собственном беге от восхищения перед тем, что вряд ли лично наблюдал хоть один сын Земли.
Но после этой паузы ему нужно было вернуться на «Виа Феррату» и предупредить остальных, что их вот-вот сожрут два чудовища.
Елена видела, что Рино действительно восхищен тем зрелищем, которое перед ним открылось – да и не он один. Когда они просматривали сделанные им кадры, в командном пункте зависла напряженная, пронизанная шоком тишина. Потом они отправили туда правильно настроенных дронов, обеспечивающих постоянный видеоконтакт, и даже величие космических титанов стало чуть привычней… Но все равно не воспринималось как норма или нечто обыденное. Просто таково уж свойство человеческой психики: привыкание обеспечивает выживание.
– Я о таком слышал, – задумчиво произнес Овуор Окомо, второй помощник Елены. – Была целая исследовательская статья, телескопы неплохо воспринимают настолько яркое изображение, и удалось изучить…
– Ой, даже не начинай, – прервала его Лилли Хетланд, первый помощник. – Одно дело – исследовать это в теории, что-то там считать, прекрасно зная, что если ты допустишь ошибку – всем плевать. Никто не умрет, у тебя даже твою драгоценную медаль не заберут! И совсем другое – приближаться к ним… Они ведь нас уничтожат!
– Постарайтесь не драматизировать, – холодно велела Елена.
– Простите, адмирал… Но это и правда очень опасно!
– Да. Только, повторяя, что это опасно, мы решение проблемы не найдем.
И снова тишина, снова тот момент, когда все смотрят не друг на друга, а на чудовищ, притаившихся впереди.
Черная
По другую сторону от черной дыры, правее предполагаемого маршрута станции, сияние тоже было – и тоже яркое, порой ослепительное. Но здесь уже не пылал огонь, нет. Здесь будто застыл прекрасный ледяной кристалл, наполненный светом изнутри. Он дрожал в пространстве, полыхая то белым, то светло-голубым. В своей безупречной чистоте первого снега он будто насмехался над зависшей неподалеку черной дырой. Елена понимала, что магнетар, затаившийся впереди, это сфера – как все магнетары. Но пространство вокруг него искажалось под властью его же силы, и он казался чем-то бесформенным, извивающимся… живым.
С точки зрения космоса, два титана находились бесконечно далеко друг от друга. Так далеко, что на заре космических путешествий, до того, как был изобретен нынешний вариант двигателей, человеческой жизни не хватило бы, чтобы долететь от одного до другого. Но в пределах Сектора Фобос они были близкими соседями. И судя по тому, что они легко уничтожили дроны, да еще и так, что критически важная информация не успела передаться на станцию, вызвали перед этим помехи… которые могут навредить и «Виа Феррате».
Черная дыра и магнетар были опасны не только как объекты, они были опасны размером той территории, на которой действовало их притяжение. Впереди, между ними, то и дело вспыхивали странные огни, отдаленно похожие на северное сияние. Никто на «Виа Феррате» пока не брался определить, что это такое… есть ли вообще путь.
Разбираться с этим самостоятельно Елена не собиралась, знала, что не получится. Она созвала на совещание начальников всех отделов и их непосредственных заместителей. Она надеялась, что кто-то из них предложит быстрое решение, успокоит ее и остальных… Напрасно. Сначала они были так же поражены сиянием, как и она.
Но время шло – и время работало против них.
– Что скажете? – спросила Елена, не обращаясь ни к кому конкретно.
Давить было бессмысленно, ей не нужно было паническое перечисление общеизвестных фактов. Сейчас пользу могли принести лишь те, кто сохранил ясность мыслей.
Она ожидала, что хоть какую-то информацию предоставит Альберт Личек – при всех своих личностных недостатках, он считался неплохим ученым. Однако начальник технического отдела напряженно молчал, зато заговорила Мира Волкатия: