Астрофобия

Ольховская Влада

«Он не демон, никакой не демон, – упрямо и зло повторял себе Сатурио. – Просто вертлявый человек, он тоже допустит ошибку!»

– Не думал, что по-новому взгляну на вязание! – небрежно бросил кочевник. – Но ты умеешь устраивать шоу!

Ему нужно было вывести Гюрзу из этого ледяного спокойствия – сразу по многим причинам. Легкие человека приспособлены к жизни на станциях хуже, чем легкие кочевника, если дыхание убийцы собьется, он замедлится, утратит хотя бы часть своей необъяснимой скорости. Да и потом, ответ, любой ответ, развеял бы ощущение

того, что Гюрза на самом деле то ли робот, то ли демон…

Однако Гюрза упрощать жизнь сопернику определенно не собирался. Он не то что голос не подал, он вообще никак не отреагировал: не изменилось выражение лица, взгляд оставался все таким же застывшим, темным, ничего не выдающим раньше срока. Сатурио хотел сделать лучше – а получилось хуже: он сильнее разозлился сам, и даже ему сложно было не поддаваться гневу, усиленному страхом.

Он должен был все завершить так, как надо, слишком много оказалось на кону! Не важно, что Гюрза еще не ранен, да и уставшим не выглядит. Он просто хороший артист, но вечно притворяться он не сможет. Сатурио ждал ошибки противника, той самой идеальной возможности нанести удар – и все-таки дождался.

Ошибка Гюрзы была не очевидной, просто неудачный выбор направления. Кто-то другой и вовсе упустил бы это, а кочевник сориентировался мгновенно. Он резко сократил расстояние между ними и ударил – вогнал нож по самую рукоять, почувствовал, как по руке хлынула горячая кровь… Он победил!

А секундой позже Сатурио встретился взглядом с все такими же холодными, в этот миг – абсолютно змеиными глазами Гюрзы. Человек, погибающий из-за собственной ошибки, должен испытывать шок, отчаяние, неверие, боль… Разве нет?

Гюрза, может, тоже испытывал бы, если бы допустил ошибку. Только вот он ничего не допускал. Понимание уже полыхало внутри пожаром, Сатурио отстранялся от него, сколько мог, и все равно был вынужден признать…

Он думал, что использовал ошибку противника, а вместо этого попал в западню. Гюрза сам подставился под удар, выманивая его ближе, лишая свободы движения, одурманивая ложным триумфом. Ради победы над противником, которого победить невозможно, он пожертвовал ребрами и легким, но это было уже не важно. В таких битвах на кон ставится все – и победитель может быть только один.

Сатурио успел подумать об этом за миг до того, как почувствовал стальную спицу, пробивающую основание черепа.

Больно почему-то не было.

* * *

Сначала Мира все ждала подвоха. Не может же быть так, чтобы он просто пригласил ее на свидание! В прошлом Рино уже следил за ней и сдал ее кочевникам. Теперь он только вышел из тюрьмы… вдруг ему хочется как можно скорее выслужиться перед полицией, вот он и предложил Мире познакомиться поближе? О ее связи с Гюрзой известно не всем, но уже и не только ей.

И все равно она согласилась. Ей было любопытно, да и потом, в любой угрозе лучше разобраться сразу, а не трусливо оставлять за спиной.

Поэтому Мира пришла в зону отдыха, в один из тихих,

уютных ресторанов. Интерьер вполне удачно имитировал террасу, увитую плющом, играла приглушенная музыка, и можно было не думать, что происходит совсем близко, на этих же неоновых улицах… Отдельные зоны для таких ресторанов и кафе выделять не стали, они пользовались у обитателей станции куда меньшей популярностью, чем клубы и бордели.

– Ты смотришь на меня так, будто мне от тебя что-то нужно, – заметил Рино, потягивая вино из запотевшего бокала.

– А разве нет?

– Только приятное общение. Ты мне сразу понравилась, и я решил сделать шаг назад, к этой точке.

– Несмотря на?..

– Несмотря на твое потенциальное общение с Гюрзой? Да. Я бы на твоем месте в таком мараться не стал, но у тебя наверняка есть причины для подобного решения. Просто мне про это не говори.

– То есть, тебе нужна я – без сведений о нем как бонуса? – недоверчиво уточнила Мира.

– Это хреновый бонус. И да, только ты. Скажу честно: на Земле все было бы иначе, ну и на любой другой цивилизованной территории тоже. Но здесь события последних дней показали, что одиночкам проще только умереть. Если жить хочется, нужны союзники. Я стал думать, кому смог бы доверять – и на ум пришла только ты.

– Я не одна.

– Я не думаю, что Гюрза тебе друг. А я могу им быть.

Тут Рино был по-своему прав… Другом Гюрза не был – ни ей, ни кому бы то ни было. Потому что не хотел. Мира прекрасно ощущала ту стену, которой он себя окружил. Причем, если бы они жили в каком-нибудь сентиментальном романе, она бы наверняка очаровалась этой стеной, постаралась бы разрушить, чтобы убедиться: под этой броней Гюрза – нежный цветочек, который просто хочет любви…

Но Мира ни на миг не забывала о реальности. В эмоциональном холоде она видела лишь скотство, причем эгоистичное. Человек с нежной душевной организацией не сотворил бы то, что сотворил Гюрза – и не прожил бы так долго. При этом Мира уже убедилась, что он не из тех отморозков, которые наслаждаются только кровью и смертью. Да, с ним что-то случилось, то, что сделало его таким… Но Мира к этому отношения не имела. Она вполне спокойно приняла тот факт, что им с Гюрзой суждено стать вынужденными напарниками.

Рино – другое дело. Он обычный человек, симпатичный во многих отношениях, начиная с самого простого. В его прошлом не было никаких жутких тайн, он не таскает с собой полный набор душевных травм – и это замечательно! Среди типичной публики «Виа Ферраты» он казался столь необходимым глотком свежего ветра.

Мира и сама не заметила, как начала улыбаться ему, потом и смеяться вместе с ним. Просто есть такие люди, с которыми легко, и Рино определенно оказался из их числа. Это не значит, что она мигом растеряла бдительность и готовилась рассказать ему все свои секреты. Нет, грань того, о чем говорить можно, а о чем – нельзя, Мира обозначила раз и навсегда. Но она уже знала, что на второе свидание согласится…