Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Что ж, не знаю, что он там видит, но делать испуганный вид не пришлось. Опустив глазки, я покорно слушала план своих мучений.
В перерывах между трапезами в столовой меня будут учить манерам, танцам и придворному этикету. Завтра лорд Трейс обещал вызвать модистку и подшить платье, которое уже приготовил, а потом — и ювелира, который подберет украшения.
Я должна попасть в финал, и ради этого принц даже освободил меня от обязанностей носить ему документы, обед и чай.
Очень щедро с его
Таким образом, вся работа состояла из его накопившихся отчётов, с которыми и так придется справляться самому.
Я бы напомнила об этом, будь мы вдвоем. Как и про жалование, которое ещё в глаза не видела, или домик в часе езды от Эльверона.
Но мы не вдвоём — а потому я молчала.
Только изредка, после очередного намека, что я невежда, бросала в Фердинанда весьма красноречивые взгляды, которые он игнорировал.
Вследствие инструкций чудища стало понятно одно: неделя будет нелегкой.
И победой станет не то, что я попаду в финал Отбора, как обещал мне Сильвен, а то, что я сохраню голову и чудом не выдам себя перед Иларионом.
Закончив речь и раздав все инструкции, принц устало откинулся на спинку кресла, а потом посмотрел на своих гостей:
— Если всё понятно – Сильвен, идите готовьте артефакт. Иларион, сделай вид, что обходишь территорию. Не стоит показывать девушкам и Арсо, что вы помогаете Юлианне, — сказал он мужчинам, и те направились к выходу.
Я уже почти проскользнула следом за Сильвеном. Почти.
— Я вас не отпускал, — будто сосулька в спину полетела фраза начальника.
Я даже не вздрогнула — просто обреченно выдохнула.
Ну конечно… впереди ещё основная часть лекции в стиле “я приказываю — вы выполняете”.
Глава 26. Ручное чудище
Пришлось приложить усилие, чтобы не застонать, не проигнорировать слова Фердинанда и не сбежать.
Сцепив зубы, я прикрыла дверь и натянуто улыбнулась.
— Особые распоряжения? — процедила сквозь зубы.
Не сорваться и не наговорить грубостей было сложно, но я держалась. И чудище это видел.
В уголках губ мелькнула улыбка, насмешливая и почти нежная, а потом он поднялся, обошел стол и скрестил руки на груди.
— И это всё, что вы мне скажете? — как-то странно спросил.
Такое ощущение, что он ждал потока возмущений. Почти предвкушал, что я начну сыпать в него язвительными фразами.
Я это видела — и потому молчала.
Нет уж, он не выведет меня на эмоции. Не сегодня.
— Спасибо за помощь. Я бы не справилась без лорда Трейса, — сухо процедила, желая сменить тему.
Фердинанд
Э нет. Чем ближе к двери — тем выше шанс, что маска покорной ассистентки останется на мне.
Но чудище желал повеселиться. Его явно забавляли мои попытки изображать спокойствие.
Не получив своего, он шагнул и сам привлёк меня ближе.
Только краем глаза я заметила, как на двери мелькнула защитная сеть, а потом огромные руки вжали меня в мужскую грудь.
— Я хотел услышать, что ты соскучилась по мне, Юли, — прошептали в мои губы, накрывая своими.
Нежно, неторопливо, Фердинанд целовал меня, наслаждаясь, вспоминая вкус и разгоняя по телу отголоски желания. И я снова позволяла.
Гордость валялась в ногах у этого гада, а самоуважение закрыло глаза и отвернулось.
Только тело предательски ныло, желая ощутить то, что обещали руки, бродившие по спине.
— Фердинанд, — тихо простонала, и очутилась на ректорском столе.
— Прости, сладкая. Я тоже соскучился, но нам нельзя, — прохрипел он, а потом губы опустились на шею.
Платье неприлично задралось, а мужская рука уже подбиралась к белью.
Слово “нельзя” никак не сочеталось с голодными поцелуями и тем, как Фердинанд прижимал меня к себе.
— Будь ты ведьмой, я решил бы, что меня снова приворожили. Но это ты, моя Юли. Сладкая, страстная, моя невыносимая девочка, — шептал он, покрывая поцелуями шею.
От упоминания ведьм и приворота у меня резко включились мозги.
— Что значит “снова”? — почти возмущенно прошептала, перехватывая мужскую руку и убирая её со своей ноги.
Ощутив перемены, ректор тихо застонал, оперся лбом о моё плечо и сам поправил платье.
— “Снова” значит “снова”, моя любопытная, — прошептал он в ухо, касаясь его губами, а потом отстранился.
Надеть обратно маску строгого ректора у Фердинанда вышло не сразу.
Несколько минут он пресекал все мои попытки поговорить поднятой рукой и шагал по кабинету, тяжело и редко вздыхая.
Да уж, чудище не на шутку распалилось. Но нельзя — значит нельзя, даже если очень хочется.
Хотя мне и не очень-то хотелось. Уже нет. И точно не на ректорском столе.
А вот что действительно хотелось — так это проучить этого напыщенного гада. Будто очнувшись ото сна, внутри зашептала гордость.
Позорить меня перед будущими няньками, значит…
Выдержка у него, значит…
Ага. Вот сейчас и проверим.
Восседая на столе как на троне, я закинула ногу на ногу и руками оперлась о крышку. Юбка задралась выше колен, а спину я выгнула кошечкой, демонстрируя декольте.
Поза была вызывающе провокационной, и я не собиралась её менять, пока не получу ответ.