Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Даже Сильвен и Иларион не ожидали такой наглости и ошарашенно смотрели на фиалку, не решаясь вмешаться.
Как и Фердинанд не спешил отступать или напомнить девушке о приличиях.
Напротив — он поймал её руку, коснулся губами и слегка наклонился.
Наблюдая за крайне неприличной сценой, которая вот-вот могла закончиться поцелуем, я вдруг поняла, что в зале неожиданно воцарилась тишина.
Звенящая и напряженная тишина, в которой отчетливо прозвучали слова:
— Этот наряд вам идёт, леди Сантэй, — хрипло сказал
Громкий шаг, с которым принц отступил от ошарашенной Мишель, эхом разнесся по залу. А следом за ним прозвучал всхлип подлой змеи.
Пошатнувшись, гадюка уползла прятаться за других, ошарашенных таким поворотом, претенденток.
Фердинанд выпрямился, нахмурился и осмотрел зал. Маска обаятельного принца, с которой он вошёл, осыпалась, не выдержав первой же подлости.
На её месте — чудище. Холодное, безжалостное, опасное.
Убедившись, что девушки всё слышали и поняли, ректор повернулся к своим помощникам.
— Ещё один такой промах, лорд Трейс, и Императору придётся искать нового придворного организатора, — тихо процедил он.
От того, каким взглядом Фердинанд наградил Сильвена, по коже пробежали мурашки.
Кажется, Иларион не преувеличивал, говоря, что обучать меня — вопрос жизни и смерти.
Пустяковая вроде бы подлянка, а вид ректора был таким, будто я явилась на Бал голой. И именно с таким выражением лица он направился к креслу, которое, по идее, должно было оставаться пустым.
Арсо специально установил импровизированный трон, чтобы репетировать церемонию приветствия Императора.
Но чудище проигнорировал этот план и уверенно опустился “на трон”.
— Церемония приветствия. Потом лорд Трейс выставит претенденток в порядке того, как даются танцы на балу. Я проверю только самые сложные. Остальные – лорд Вельцер и декан Арсо. Начинайте! — прогремел ректор-чудище, и в зале началась суета.
***
Спокойствие и аристократическая выдержка Сильвена впервые дали трещину. Я замечала, что он опасается Фердинанда, но до сих пор не понимала, почему.
За всё это время ректор был страшным и угрюмым, но не безосновательно жестоким.
Задумчивый вид Илариона и откровенно напуганный Арсо подсказывали, что знаю я не всё. А спросить, к сожалению, было не у кого.
Точнее, тот, у кого я могла бы спросить, сидел с видом недовольного монарха и откровенно кривился после каждого нового танца.
— И это вы называете тирсель? Магтелега на ухабах двигается плавнее, чем вы с леди Лестейн по паркету. Тирсель – это картина плавности, парящей грации, а вы дергаете бедную девушку на каждом шагу. Это будет провал. Кто следующая? — раскритиковал очередной танец принц и прикрыл рукой глаза.
Отпустив краснеющую от стыда претендентку, Арсо стал белее своего
Даже Сильвен получил несколько критических замечаний, хотя в партнерши ему досталась Мишель. И, должна признать, выглядели они весьма эффектно.
Если не считать виновато опущенных глаз фиалки вместо положенной улыбки.
— Ривентар, — тихо произнёс Сильвен, и я потерла внезапно вспотевшие ладони.
— Этот танец мой, — обреченно рыкнул Фердинанд. — Кто из ваших подопечных в этот раз оттопчет мне ноги? — повернулся он к бледному декану.
— Л-л-леди Свон... Я не обучал её. Возможно, мы изменим программу и заменим ривентар на тальмез. Там почти невозможно ошибиться, — дрожащим голосом сказал Арсо.
Это что он меня сейчас пытался защитить?
Видимо, всё совсем плохо, если даже подлый декан встал на мою сторону.
Стараясь не дрожать, я ждала решения принца, а он устало потёр переносицу.
— Нет, ривентар – обязательная часть программы Отбора. Император не станет менять её из-за того, что девушки не умеют танцевать. Сильвен, готовь артефакт, — устало сказал Фердинанд и пошёл в центр зала, приглаживая волосы.
Да уж, мне “повезло” — танцевать с ним последней.
Три предыдущих “сложных” танца — и ноги чудища изрядно пострадали.
Непонятно, виной тому сложные па или то, что девушки дрожали от страха.
К концу репетиции я их понимала. До такой ярости начальника не доводила даже я.
Если завтра всё будет хотя бы вполовину так, как сегодня — это будет не позор, это будет катастрофа.
И настрой Фердинанда не придавал уверенности. До того самого момента, пока он сам не шагнул ближе и не устроил мою руку на своей груди.
Сердце чудища билось слишком часто.
Отсчитав три удара, я поняла: система Сильвена тут не сработает.
Успех его обучения танцам был прост. Лорд Трейс учил чувствовать музыку и своё тело. Подгонять движения под ритм, используя простые уловки.
Три удара сердца — и шаг. Именно так мы с Иларионом и репетировали. Как бы странно это ни звучало, но первые разы Сильвен завязывал мне глаза и выключал музыку, обучая чувствовать себя и партнёра.
После вечера мучений, система опытного дрессировщика бестолковых любовниц сработала. Даже каракатицу он обучил танцевать так, чтобы не топтать ноги инквизитору.
Вот и сейчас я искала зацепку, чтобы удержать ритм и не превратить принца в жертву танцевального преступления.
И нашла. Подстроила дыхание под мелодию, звучащую в зале.
— Сосредоточьтесь… — начал командовать ректор, но я мотнула головой и прикрыла глаза, сверяя счёт.
Как ни странно, Фердинанд послушал. Замолчал, давая мне возможность собраться и настроиться.
Только вот сам дышать начал чаще — чередуя короткие вдохи с глубокими, будто пытался усмирить что-то внутри.