Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Я даже не успела понять, как массивная фигура в чёрном превратилась в стену между мной и несостоявшимся родственником. Лишь ощутила запах магии, исходившей от Фердинанда.
— О том, как именно в тело вашей дочери попала моя жена, вам лучше спросить у вашей сестры, Таргос. На сегодня аудиенция окончена, вас проводят. Когда разберетесь с Моникой – приходите в Академию, и мы поговорим, — прогремел его голос, и в следующее мгновение ведьмака связали магические путы.
Во дворце уши и глаза повсюду.
Глаза ведьмака вспыхнули, над головой завыла знакомая сирена, и рядом с принцем тут же оказался Главный инквизитор.
Кажется, пока мы беседовали, за дверью было не менее жарко.
Даже оказавшись в окружении магов, Таргос не сдавался. Он всё так же дёргался, пытаясь сорвать удавку, и глухо рычал какие-то заклинания.
— На вашем месте я бы не стал, Таргос. Даже если вы вырветесь, подобраться к Юлианне сможете только через моё бездыханное тело, — громко рыкнул Фердинанд, уронив гостя на пол.
Лёгкий кивок — и под поток громких ругательств Иларион увёл связанного ведьмака прочь. А меня заключили в объятия.
***
Безопасность, тепло и родные руки, из которых не хотелось вырываться. Я прижалась к принцу так крепко, будто хотела спрятаться под его кожу — укрыться от бесконечных проблем и злоключений.
Но один момент всё же не давал покоя.
Ведьмак так и не договорился с Императором, а это значило…
— Мы упустили книгу, — шепотом напомнила я Фердинанду.
Принц чуть прищурился, взгляд скользнул по мне, задержался на пальцах, всё ещё вцепившихся в его камзол.
— Найдем другой способ, — твёрдо сказал он, наклоняясь так близко, что щёку обдало жарким дыханием. — Ноги твоей в их логове не будет. Пойдём домой.
Меня уверенно вывели из зала Советов, и лишь когда кабинет Императора остался позади, я всё-таки решилась уточнить:
— А Фредерик? — неуверенно спросила я, подняв глаза.
Фердинанд оглянулся, его рука едва заметно дрогнула, а взгляд потемнел еще сильнее.
— Всё слышал через меня, — отрезал он. — Он зол. Лучше нам какое-то время не попадаться ему на глаза, — добавил глухо.
Ну просто полоса “везения” какая-то.
Теперь на меня зол не только Император, но и главный ведьмак Леворна. А ещё я осталась без единственной подруги.
— Моника? — спросила я у ректора, быстро шагавшего по коридорам.
— Судя по находкам, Моника не решалась использовать заклинание на магах или адептах. Но, увидев Юлианну, решила отомстить. И Коре, из-за которой её брат лишился будущего, и Годфри Свону. Она просчиталась лишь в одном: вместо того чтобы отправить в пустоту дочь врага, отправила туда дух собственной племянницы, — пояснил он, крепко сжимая мою ладонь.
Лестницы сменялись
Вот он — мотив и причина для дружбы с ассистенткой. Годами Моника готовилась к войне ведьм и магов, тайно наставляла молодых адептов, наполняя их ненавистью.
Но что могла простая помощница?
Разве что подлить гадость в чай чудищу или плюнуть в суп.
В знакомой спальне я устало рухнула в кресло.
День казался бесконечным, хотя за окном только начинало смеркаться. Мысли давили не меньше, чем дворцовые интриги.
— И всё же я не понимаю, чего она добивалась, подсунув тебе покорную марионетку, — сказала я мужу, расшнуровывая тугой корсет.
Фердинанд сел рядом. Обхватив мою ладонь, коснулся её губами.
— Думаю, доработанное заклинание должно было скрыть захватчиков от менталистов, — тихо произнёс он, задумчиво поглаживая мою руку. — И если бы я не заметил подвох с Юлианной, она бы передала заклинание брату, и они повторили бы то, в чём не преуспели их предки.
Я нахмурилась, вглядываясь в его профиль. Чёрные глаза потемнели, челюсть напряглась.
— Думаешь, Таргос в курсе? — спросила я почти шёпотом.
Принц коротко выдохнул, устало скользнул взглядом по моему лицу.
— Маловероятно. Иначе он не позволил бы тронуть Юлианну, — угол его губ дернулся. — Судя по рассказу, глава испытывает странную привязанность к её матери.
Я тоже это заметила. Однако казалось, там было нечто большее.
— Или всё это время он был в неё влюблён… — протянула я, чуть приподняв подбородок.
Фердинанд криво усмехнулся, поднял усталый взгляд и наклонился так близко, что дыхание обожгло кожу.
— Не уверен, что ведьмы вообще способны любить, — произнес он, будто делился страшным секретом.
Сначала я пожала плечами, не желая спорить, а потом вспомнила, что сама-то ведьма, и стало обидно.
Сбросив его ладонь со своего бедра, я ясно показала, что думаю о подобной реплике.
Фердинанд лукаво улыбнулся, встал и протянул руку:
— Готов раскаяться и признать, что ошибался. Но за всё это время я так и не услышал от тебя ни единственного признания, моя захватчица, — самодовольно заявил.
Не слышал, значит? Понимая, что он затеял, я состроила самый невинный вид.
— Ну раз не слышал… — наигранно протянула и, намеренно скинув платье с плеч, вложила ладонь в его руку.
Жаркое дыхание скользнуло по шее, длинные пальцы ловко оставили меня лишь в белье.
— Я собирался в ванну. Пойдёшь со мной? — прошептал Фердинанд, осыпая плечо поцелуями.
Похоже, кто-то намекал на повторение страстной ночи — и я не стала отказывать. Развернувшись, обвила шею мужа и сама потянулась к губам.