Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
А потому мы оба молчали, наблюдая, как ведут торг за моё тело и будущее.
В отличие от хмурого супруга, Таргос улыбнулся — странно, слишком спокойно, будто именно этого и ждал.
— Это не проблема. Ведьмы давно не используют тёмную силу. Дочь для меня важнее старой книги, что стала причиной нашего падения, — слишком легко согласился он. — Раз уж мы сошлись в цене, обсудим условия, — потер руки, словно пронырливый торговец, провернувший выгодную сделку.
В его словах прятался подвох — я это чувствовала каждой клеткой.
Может, Юлианна ему и правда была нужна?
Всё можно было бы списать на то, что она его единственная дочь и расслабиться… если бы не одно “но”.
“Дочь важнее книги,” — эхом отозвалось в голове.
Но я не дочь Таргоса. Я лишь в её теле.
Развернувшись, я посмотрела на Монику. Кажется, даже она не ожидала такого. Ведьма побледнела, стала белее стола Фредерика и дышала часто, будто вот-вот упадёт в обморок.
Чего она боялась?
Что, отдав бесценную книгу, “папуля” не обрадуется, узнав, что дочь в другом мире?
Или того, что её не похвалят за самодеятельность?
А может, она опасалась, что вместе с одной тайной на поверхность всплывут и остальные?
Неужели Таргос не в курсе того, что замышляла сестра?
Этого мы с Фердинандом так и не выяснили, и потому явились на аудиенцию лишь со слабой надеждой, что всё обойдётся.
Ведь ничего конкретного на ведьмака мы так и не нашли. Мы могли отправить на казнь Монику, но не его — и потому этот козырь принц решил приберечь.
После всех находок в кабинете не хватало лишь одного — мотива.
Зачем ведьме послушная ассистентка принца?
Почему именно Юлианна? И почему именно сейчас?
Моника давно служила в Академии. На её веку у Фердинанда было немало помощниц, но ни с одной она не пыталась сблизиться. И вдруг — едва Юлианна устроилась, они сразу “подружились”.
Но зачем? Влюбленная глупышка показалась ей удобной? Или слишком наивной, чтобы кто-то заметил подмену?
Как показал мой опыт — всё вышло с точностью до наоборот.
Но копаться в мотивах ведьмы времени не было. Нужно было понять мотивы её отца.
Ему нужна дочь? Или лишь тело, чтобы продлить род?
Что случится, когда он узнает правду? И если это “когда” придёт в ту самую ночь в клане?..
Слишком много вопросов. Слишком много “если”.
Был только один способ выяснить наверняка.
— Ваше Величество, прежде чем вы договоритесь об условиях, могу я поговорить с главой? — спросила я, глядя прямо на Императора.
Тот недовольно поджал губы.
Естественно, ему нужна книга. А ещё он был бы рад избавиться от захватчицы руками ведьм. Но пока фолиант оставался у ведьмака, Император не спешил занижать цену “товара”. Поэтому мою просьбу он не
— Говорите, — небрежно позволил Фредерик, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи.
Ладно, первый этап пройден. Теперь можно и наглеть.
— Наедине, — уверенно уточнила, поднимаясь.
Учитывая вопрос, который я собиралась задать, понимала: при всех на на него ответят чем угодно, только не правдой.
Озадаченный моей дерзостью, правитель даже не сразу нашёлся со словами. Тёмная бровь вопросительно изогнулась, а взгляд метнулся к принцу. Он явно рассчитывал, что “гостью” проинструктируют о правилах поведения во время аудиенции — и результатом остался недоволен.
— Девочка боится. Позвольте, я её успокою. О клане ходит столько слухов… Неудивительно, что юная леди испугалась, будто обратно не вернется, — вмешался Таргос.
Вот теперь я слышала, как скрипнули зубы Фредерика.
Добыча уже была в его руках, но ускользала из-за наглой полукровки.
— Я провожу Юлианну и главу в зал Совета. И прослежу, чтобы всё прошло гладко, — неожиданно вмешался Фердинанд.
За это я была благодарна. Пойти против явного недовольства брата, рискнуть ценной книгой ради непонятного плана — это было лучше всякой романтики.
Улыбнувшись мужу, я шагнула к нему ближе и буквально ощутила, как стало легче дышать.
Под таким напором у Фредерика не осталось выбора. Кивнув, он указал на время:
— У вас четверть часа. Моё время не безгранично, — сообщил он Фердинанду. — Как и терпение, — добавил, кольнув меня взглядом.
Да, новые и новые “приключения” явно не прибавляли шансов выжить. Но если я не выясню мотивы Таргоса, рискую лишиться головы в ближайшие дни — и вовсе не от рук магов.
***
Зал Совета был огромным — с овальным столом и десятком стульев. Но под пристальным взглядом Таргоса он казался тесным.
Фердинанд впустил нас внутрь и захлопнул дверь — и я ощутила себя в клетке с драконом. Правда, этот дракон был блондином, чьи глаза прожигали меня насквозь, а улыбка была обманчиво мягкой.
— Что ты хотела узнать, девочка? — словно кот, поймавший мышь, задал вопрос Таргос.
И примерно так я себя и чувствовала: ходила вокруг стола, а ведьмак шагал следом. Нас разделяло лишь деревянное полотно, но и этого было недостаточно.
— Зачем я вам нужна на самом деле? — спросила я, медленно двигаясь по кругу.
Ведьмак улыбнулся шире.
— Ты моя единственная родная дочь, — нараспев ответил он, повторяя каждое моё движение.
— Почему единственная? — тут же уточнила я.
После этого улыбка мужчины сползла, а в глазах мелькнуло нечто новое.
Злость? Раздражение?
Его это зацепило. Значит, я нащупала правильную нить.
— Так распорядился Пресветлый, — неохотно ответил “заботливый папочка”.