Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
— Ты хотел сказать завтра, — поправил его Император, будто вспомнив, что он всё-таки Император.
Подбородок вздернул, плечи расправил. Кажется, даже расстроился, что не дождался благодарных речей за помилование. И расстроился ещё больше, когда “неблагодарной” сегодня оказалась не только я.
Как ни странно, Фердинанд не впечатлился видом императорской величи и, в ответ на завуалированный приказ, отрицательно покачал головой:
— Мы всё обсудим послезавтра. Я сказал то, что хотел, Фредерик.
"Да ну?!" — эхом вспыхнуло в моей голове.
Второй раз за несколько минут пришлось подавить рвущиеся наружу вопросы.
Помнится, мне обещали столько времени, сколько нужно. И, кажется, сегодня что-то изменилось.
Первым желанием было возразить, но, уловив новый пристальный взгляд Императора, я только пожала плечами и крепче прижалась к своему чудищу.
Завтра так завтра. Свадьба однозначно лучше казни.
Не получив мой поток возражений, наверняка отразившийся на лице, Фредерик разочарованно вздохнул.
— Раз невеста не возражает, проводите завтра. Впереди разборки с ведьмами. В одном ты прав: статус твоей ведьмы лучше обозначить, чтобы избежать сюрпризов ещё и от её отца, — не скрывая досады, произнёс он.
При воспоминании о Годфри я поежилась, а потом застыла, услышав ответ Фердинанда.
— Я поручил Илариону встретиться с матерью Юлианны. Нам нужно знать, кто её отец и из какого ковена, — прозвучал его уверенный голос, заставив сердце стучать чаще.
— Что значит отец из ковена? А как же Годфри? — округлив глаза, спросила я у принца, но ответил не он.
— Милое создание, Годфри Свон – маг, как и мать Юлианны. А это значит только одно, — почти ласково произнёс Император.
— Юлианна не родная дочь Годфри, — не позволила я ему продолжить.
Оба мужчины кивнули.
Фердинанд прижал меня крепче, а Император вздохнул.
— Мы разберёмся с этим после. Я жду тебя во дворце после обряда, Фердинанд.
Уставший Фредерик провёл рукой по волосам, ещё раз мазнул по мне взглядом и пошёл в сторону туннеля.
Вот теперь я могла выдохнуть.
А вместо вопросов тихо всхлипнула и тут же оказалась на руках.
— Домой, сладкая. Там сможешь порыдать, поругаться и задать вопросы, если ещё останутся силы, — с облегчением выдохнул Фердинанд, ныряя в тёмный коридор.
На вопросы и слёзы сил уже не осталось. Кое-как и в полусне мы с принцем смыли впечатления дня под проточной водой, а потом синхронно рухнули на кровать.
Глава 47. Голубое платье
Расход магии — вещь серьёзная, и последствия я ощутила уже следующим утром.
Тело ныло, голова гудела, во рту будто песка насыпали.
Я бы решила, что простудилась, но маги не болеют
А вот магическое истощение очень напоминало наш грипп: кожа горела, тело знобило, голова была тяжёлой.
— С такими успехами мне скоро придется наведаться в Вернегард. Запасы эликсира за последнее время заметно исчерпались, — с улыбкой повторял Фердинанд, вливая в меня очередную порцию дорогих лекарств.
— У брата своего возьми – это я его питомца кормила, — буркнула я в ответ, кутаясь в одеяло.
Чудище обреченно вздохнул, закатил глаза и посмотрел на меня с такой смесью жалости и сожаления, будто я сама виновата в своём состоянии.
Так он вёл себя всё утро, и это порядком раздражало.
Конечно, будущего супруга не радовало мое самочувствие, но вовсе не потому, что он проникся сочувствием к больной невесте.
Нет, наглое чудище злился лишь на то, что придётся отложить обряд.
И эта самоуверенность бесила до невозможности.
— Юли, постарайся поспать. До заката ещё есть время, возможно, тебе станет лучше. Мне не хотелось бы больше тянуть, — снова, бессовестный, намекнул он, что к алтарю меня потянут даже в таком состоянии.
В этот раз я не стала бурчать ему ругательства. Наоборот, села ровнее и даже выпрямила спину. Пусть при этом темнело в глазах, но, может, хоть вид был не таким жалким.
— Тебе что, так не терпится стребовать с меня супружеский долг? Так не стесняйся, для этого проводить обряд не обязательно, — плюнула я в мужчину ядом.
Сначала Фердинанд закатил глаза, потом фыркнул что-то о том, что я ещё ребёнок, и направился к шкафу.
— Я, конечно, желаю тебя, сладкая, но спешу не поэтому, — строго сказал он, распахнув дверцу.
Таким тоном “желать” можно было только придушить, но я не купилась.
Внимательно следила за нарочито медленными движениями будущего мужа, готовясь к его так называемым объяснениям.
— Проблема в том, что если мы объявим о помолвке после того, как всё сложилось на отборе, будет скандал. А значит, пока мы не найдем отца Юлианны, ты под опекой Годфри Свона. А когда мы его найдем – он станет твоим опекуном. Учитывая назревающий конфликт с ведьмами, это не лучший расклад, — наигранно ласково заявил он.
Вот это как раз нужно было рычать, а не шептать таким тоном, будто он меня соблазнял, а не пугал до дрожи. Именно до дрожи, потому что о таком раскладе я не подумала.
Что будет, когда объявится новый папочка?
Как ведьмы могут отомстить принцу, узнав, что я — полукровка, его невеста и помогла казнить Констанцию?..
Но Фердинанд, казалось, не замечал, как я бледнею. Наигранно медленно, будто дожидаясь, пока я соберусь с силами, он распахнул дверцу с таким видом, словно открывал не шкаф, а настоящую сокровищницу.