Ассистентка. Женить ректора

Хартли Сандра

Кажется, главные новости до лорда Вельцера ещё не дошли.

Что ж, для него сегодня почти Рождество. Главное, чтобы для меня оно не стало последним.

— Посвятить лорда Вельцера в наши “особые обстоятельства” предстоит тебе, Фердинанд, — отозвался с трона Император.

Лишь мельком я заметила, как по его лицу скользнула злорадная улыбка.

Вот теперь стало по-настоящему жутко, и это чувство не покидало меня ещё около часа.

Самого долгого часа за всё время, что

я себя помню.

Сначала Фердинанд объявил о том, что я его невеста.

Судя по ехидному хмыку инквизитора, такому повороту он ничуть не удивился. С тем же налетом сарказма и разочарования он воспринял приказ организовать тайный визит в обитель Пресветлого.

Дальше он узнал и причины сего собрания — с этого момента началось самое “интересное”.

После слова “захватчица” на лице Илариона мелькнуло недоумение, медленно сменяющееся злостью. А привычное “ведьма-полукровка”, слетевшее с губ Фердинанда, заставило его кулаки сжаться до побелевших костяшек.

Выглядел он так, словно готов был придушить меня прямо сейчас, голыми руками.

Чем мрачнее становилось лицо Главного Инквизитора, тем сильнее я прижималась к спине своего чудища.

Даже не заметила, в какой момент сама перебралась из объятий за спину, стремясь укрыться от пронзительного взгляда второго менталиста.

— Император дал свое согласие на обряд с этим существом? — хрипло и почти шёпотом спросил Иларион.

Фредерик на троне тихо хмыкнул:

— В этот раз мне не удалось его образумить. Ради неё он готов отказаться от своего статуса со всеми вытекающими последствиями, — ответил он, явно обращаясь к инквизитору.

Глаза Илариона вспыхнули фиолетовым, и мою голову пронзила резкая боль.

Что происходило дальше, я не слышала.

Ощутила, как меня прижали к твердой груди, а потом — неразборчивый гул голосов.

Картинки в голове мелькали одна за другой, словно кто-то вонзил раскаленную спицу и медленно ковырялся ею внутри. Потом меня скрутило в приступе дурноты.

Горячие объятия сменились холодом камня, а боль наконец отступила.

— Я сейчас голову тебе оторву! — рычал над ухом Фердинанд.

Затем к губам коснулся прохладный стакан, и рот наполнился знакомой горечью.

— Я всего лишь по краю прошёлся, проверил, есть ли следы магии приворота, — невозмутимо отозвался Иларион.

Я не видела его лица, но ещё с того бала знала, как звучит его голос, когда он кривится. Сейчас это было именно оно.

Снова — рык Фердинанда. Снова — ядовитая реплика инквизитора.

Голова гудела, и я просто выключила звук, позволяя их голосам сливаться в белый шум.

Когда в воздухе запахло магией и в спор вступил Император, поняла: без боя мой будущий супруг меня не отдаст.

Это было приятно, но он не Император. Пусть Фердинанд был

на моей стороне, но он всего лишь принц.

Стоит Фредерику поставить долг выше любви к брату — и всё закончится моей казнью и его ссылкой.

Этого не хотелось.

— Я готова. Пусть смотрит всё, что хочет, и покончим с этим, — прохрипела, сжимая руку принца.

В комнате воцарилась тишина.

Три тяжёлых дыхания и три пары глаз, которые смотрели на меня с изумлением.

— Что? Опять я веду себя не так, как положено жуткому опасному существу? — спросила я у Фердинанда.

В ответ холодные губы коснулись моего лба, а потом он посмотрел на переглядывающихся инквизитора и Императора.

— Аккуратно. Даже если Фердинанд передумает, она нам ещё нужна. Проверь, как она сюда попала, ищи следы влияния на разум. Она могла делать это неосознанно, смешивая свою магию и силу ведьм, — приказал Фредерик, возвращаясь на трон.

Скривившись, будто проглотил лимон, Иларион посмотрел на меня, а потом на Фердинанда.

— Если с ней что-то случится… — процедил сквозь зубы тот.

Как и прежде, мой мучитель лишь хмыкнул в ответ на угрозу, а затем мою голову окутала горячая сеть.

— Думай о том дне, когда попала в наш мир, захватчица, — прозвучал его холодный приказ.

Впиваясь ногтями в руку Фердинанда, я закрыла глаза и начала вспоминать, готовясь к боли.

Боли, которая так и не пришла.

Неожиданно допрос Илариона оказался не таким уж мучительным: редкие вспышки, от которых я вздрагивала, но в целом — терпимо.

Картинки сменялись так стремительно, что я не успевала понять, что именно он видит. А ещё, от этого копания в воспоминаниях меня начинало тошнить.

Это, впрочем, ничуть не мешало “палачу”. Напротив — словно почуяв, что добыча ускользает, он усилил давление, и новая волна дурноты накатила с удвоенной силой.

— Сейчас стошнит, — прошептала я, пытаясь открыть глаза.

В голову вонзилась знакомая спица. Я глухо застонала и тут же всё прекратилось.

— Достаточно! — громко рявкнул Фердинанд.

Ответом на приказ принца стал разочарованный рык.

— Слишком большой промежуток времени. Мне этого недостаточно! — возмущался Иларион, шагая вокруг.

Под его тяжелым взглядом я ощущала себя раненым зверем, вокруг которого кружит голодный хищник.

К счастью, аппетиты Главного Инквизитора не слишком волновали принца. Поднявшись, Фердинанд помог мне встать и сам поправил смятое платье.

— Для одного раза более чем достаточно. Она не преступница, а я не юнец и в состоянии отличить свои желания от навязанных, — сухо возразил он.

Они выглядели как двое мальчишек, не сумевших поделить игрушку. Если не считать, что игрушкой сейчас была я.