Арзюри. Книга 2. Данк
Шрифт:
— Давайте все же, вначале вытащим Вадима, а потом будем разбираться с полезными ископаемыми, — вернула всех к начальной теме Этель.
Соров тут же заговорил:
— Объясните мне, как получилось, что все улики, предъявленные на суде, говорили только о вине Вадима? Почему никто не задумался о том, что это могло быть подстроено? Никакой идиот, даже такой далекий от жизни человек как Вадим, не стал бы прятать веревку, да еще и с волосом жертвы, в своей палатке? Кто видел у Вадима брелок после того, как он ушел с визитницы? Почему
Разумные вопросы Сорова встретили молча. Наконец, голос подал Аюш Варма.
— Я получил записку, которую вложили в хоган с моим двойником. И тоже пытался задать эти же вопросы. К сожалению, ответов я пока не нашел.
— Нам было не до дебатов, — понурившись сообщил Телиг. — Сразу после ареста мы поняли, чем может закончиться суд, и начали подготовку баз для Вадима. Четырех баз в разных направлениях, поскольку не знали, куда именно его вышлют. Даже не догадывались, что преступникам дается право выбора.
— Ну, не всем преступникам, только Вадиму, — возразила Этель. — Я была уверена в его невиновности. Но ничего не смогла поделать. У меня же не было опыта ведения судебных разбирательств. А тут еще Хурот с Захиром… Не знаю. Думаю, что это моя вина, что так повернулось все…
— Не стоит посыпать голову пеплом или искать виновных, — остановил ее Соров. — Я тоже забросил расследование, вдохновившись другими проектами. Но сейчас речь не о чьей-то вине. А о том, как найти настоящего преступника — только это позволит снять обвинение с Вадима.
— В лагере есть много людей, которые ему сочувствуют, — оживился Телиг. — А после изгнания Вадима их стало еще больше. Даже присяжные, которые голосовали за его виновность, сейчас изменили свое мнение. У нас есть шанс поднять на ноги хотя бы половину взрослых. И попробовать вместе найти решение.
— Это не выход, — покачал головой Вениамин. — Толпа никогда не принимает решений. Ею управляют эмоции, а не разум.
— Тем более что некоторые ждут не дождутся смерти Вадима, — фыркнула Лиз.
— Как это? — изумилась Магда.
— Они ждут, когда его хоган погаснет, чтобы успеть разграбить, пока другие не спохватились, — пояснил Аюш Варма. — Я видел тут парочку таких. Наверное надеются найти пресловутую ветчину. Они переселились в свои хоганы. Вначале думал, что тут так принято, но потом меня разуверили…
— Вот прямо сейчас? — руки Магды сжались в кулаки. — Увижу — убью.
— И отправишься вдогонку Вадиму, — хихикнул Телиг.
— А что, хороший выход, все же не один будет, — одобрительно кивнула Этель.
— Не говорите ерунды. Давайте лучше думать, что сейчас делать. Зря что ли я бросил зачарованный лес? — попытался остановить их Соров.
— Какой-какой лес? Зачарованный?
— Мертвый. Вы называете его мертвым. А я — зачарованным.
— Вы как хотите, а я останусь здесь. И когда эти пиявки выползут на завтрак, убью
— Это не зло. Шакал никого не убивает. Просто ждет, когда это сделают другие, — предостерег ее Соров. — В хоганах сидят простые шакалы. Они никого не убивают, а дожидаются своего часа.
— Им все равно… Им не все равно… Они… — захлебнувшись ненавистью, вспыхнула Магда.
— Да. Они ждут. А мы должны действовать. И не кулаками, а головой.
* * *
Занимался рассвет. Вадим сидел на уступе скалы. А вот внизу, на берегу, да и на склоне над ним, колыхались не только сиреневые и фиолетовые травы, но и желтые кобринки, которые он разглядел только сейчас. Спускаться туда при свете дня было бы самоубийством. Ждать целый день на этом уступе… Что ж, видимо придется.
«Поспешишь — людей насмешишь, — с горечью подумал Вадим. — Сам виноват. Жди теперь».
Уступ был узким, не шире пяти дюймов. Стоять на нем можно, но не весь же день!
Найдя несколько узких щелочек, он закрепил в них пару стоперов, и сумел добраться до более широких щелей, в которую всадил френды — отличные и надежные закладки. К нижней страховочной системе — беседке, — которая была на нем все время, теперь он добавил и верхнюю, натянув петли на плечи и грудь. Закрепил их на растяжках и, наконец, смог принять горизонтальное положение. Тело с благодарностью на это отозвалось. Не гамак, конечно, но лучше, чем стоять весь день на карнизе.
Еды у него не осталось. Только маленькая, полупустая пластиковая бутылочка с водой и небольшой термос с чаем. Ничего, до вечера хватит. Хорошо, что склон восточный и солнце доберется до него только ближе к вечеру. Но до этого пока далеко, можно жить.
Вадим закрыл глаза, расслабился, и, наконец, уснул.
* * *
Ранним вечером, сразу после завтрака, помыв посуду, девушки отправились к реке. Просто посидеть, поболтать, помолчать…
— Как он там сейчас в горах? — тихо спросила Алони.
Лиз и Магда тяжело вздохнули. Об этом хотелось не говорить — кричать. Но все понимали, что бесполезно.
— Ребята ему помогли немного, — пробормотала Лиз. — По крайней мере, сможет продержаться первые месяцы.
— Бррр, — поежилась Магда. — Я бы не смогла.
— И я тоже. Не представляю, как можно целыми сутками обходиться без людей, — уныло произнесла Алони. — Когда я полезла на скалы, спасаясь от марева, думала, что все. Была уверена, что все погибли и я тоже сейчас погибну. Просто потому что не хочу жить одна. А потом вы меня нашли и спасли. И это было… Совершенно невероятно, как в детской сказке. Но… не знаю как сказать… На плоту с людьми было так хорошо. Все обо мне заботились. А потом вы принесли Сью. И нашли других. И я… не знаю… Вам всем я была благодарна… но по-настоящему ощутила счастье, узнав, что наши люди выжили тоже… не я одна, но и другие…