Арзюри. Книга 2. Данк

Вереск Юнта

— Не я. Соров. Не умею по сторонам глядеть, то есть гляжу, но ничего не замечаю.

— Да ладно, не важно. Нашли и нашли. Поскольку нашли не сразу, разобраться, что убийства были разные и убийцы тоже, и даже время преступлений тоже разное, часов пять их разделяло, никто не сумел. И по отдельности получились отличные алиби и у этого верховного бога, и у Мигеля. Тут еще Противостояние, потом ты Аквадомом занялся… Замяли и забыли. Хайме Росе, тем временем только бесился. Словно ты у него славу и лидерство украл, понимаешь? И начал потихоньку бороться с твоей популярностью. Не разрушать, а

менять плюс на минус. Соров это как-то объяснил, что, мол, если эмоций нет, то разбудить их трудно. А если уже есть, то поменять знак можно одним словом порой. Помнишь, я волновался, что идет какая-то странная волна? Его работа, мастер, ничего не скажешь.

— Так он кто такой? Я его знаю?

— Знаешь, конечно. У нас вообще все всех знают…

— Неправда, я не всех знаю. Вон, на суде, половину народу даже в лицо признать не смог, не то что по имени.

— Да, чудик ты изрядный. До людей тебе дела нет…

— Как это нет? Я же это все для людей делал, — обиделся Вадим.

— Ага, делал. Для всех. Для масс. Вообще. Чтобы было. Но не для Лиз или Магды, не для меня или Сорова. Просто так. Разницу чувствуешь?

— Нет.

— Ну и не чувствуй. Давай доскажу быстренько, а ты давай, доедай, потом свою страшную историю расскажешь про то, как падал со скал.

— Ты не понял, я не об этом…

— Неважно. В общем, слушай. Чуть-чуть осталось. У этого чертова Хайме Росе появились сторонники. Которые ему подпевали, делали что скажут и так далее. Помнишь Хито? А Гало?

— Хито? Невероятно. Он же весь спортом был увлечен! А Гало — это кто такой?

— Ага, спортом. Блажен кто верует. А Гало — не кто такой, а кто такая. Неужели не помнишь такую рыжую, что все просила, чтобы ты научил ее нырять?

— А, была такая. Только ее как-то не так звали, вроде…

— Ладно уж, герой-любовник. Запутался в бабах, так и скажи, — расхохотался Телиг.

— Не слушай его, ты хороший, — сказала Ида. — Телиг, заканчивай скорее, я хочу знать, что случилось с Вадимом.

— Ладно. В общем… Приплыл к нам плот из Ущелья. Ты затеял всякие соревнования, покорил их своим Аквадомом и тому подобное. И вот тут-то и плотогоны напомнили тебе об Алони, той девушке, что спаслась от Хайме Росе. Помнишь?

— Был такой разговор в столовой. Они вроде говорили, что она втрескалась в Ваади и скоро приедет, вот только пройдет через хоган, а потом приедет. Но мне-то что? Я же не Ваади!

— Этот разговор слышал наш верховный бог.

— Не наш...

— Не важно. Услышал, и испугался, что она здесь появится. И решил избавиться от тебя, чтобы она забыла о Предгорье.

— Бред какой.

— Ага, бред. Но Хайме подумал, что убивать опасно и подстроил обвинение против тебя. А там все понеслось. Ты суд благополучно проиграл и отбыл. Вот не знал он, что мы тебе базы приготовили, бедняга, надеялся, что быстренько погибнешь сам. И Мигеля убил, который его шантажировать начал. В ту же ночь, когда ты из лагеря ушел. Хотел на тебя свалить, мол, вот маньяк, всех подряд убивает… Хорошо, что мы с девушками и Баффом тебе надежное алиби создали, но он этого не знал, да и не понадобилось оно.

— И кто же он такой, этот ваш Хайме?

— Не догадываешься?

Вадим покачал

головой:

— Этот, следователь… Захир?

— Нет.

— Говард?

— Да нет же, думай!

— Ну не знаю я. Наверное, плохо его знаю, а ты думаешь, что знаю…

— Твой любимчик Хурот!

— Хурот? Ерунда какая. Он не мог. Он же моим адвокатом был… И вообще, уважаемый человек. Помогал мне с уроками…

— И злиться, что он кроме школьников ни для кого авторитетом не стал. Что его никто лидером не считает. А ему так хотелось!

— Так и убил бы меня вместе с Саймоном! Никто бы и не удивился!

— Да, вышла у него тут ошибочка, ничего не поделаешь. Не справился. Недооценил тебя сходу…

— Ладно, мы закончили. Ты доел? Теперь рассказывай про свои скалы! — перевела разговор нетерпеливая Ида.

— Ох. Честно говоря, даже не знаю, с чего начать. Вернее, как сказать. Не хочется вот так вот сразу вас огорчать… Только еще один вопрос, можно? А откуда вы все это узнали? Слишком как-то подробно все, про Землю, храмы, экспедиции…

— Ты будешь смеяться. Алони все же добралась до нашего лагеря. Ее Соров с Магдой привезли…

— С Магдой?

— Ну да, с Магдой. Мы тебе не сказали? Когда тебя арестовали, она кинулась плот с Соровым догонять, чтобы его вернуть. Потом они бросили бутылки в воду с записками. Бутылки проплыли мимо плота Сорова, никто их не заметил. А в Ущелье вот заметили и выловили. И отправились к нам, в том числе и Алони. Там вообще мутная история, придешь, сам разберешься. В общем, у нас в лагере верховный бог Хурот, назовем его здешним именем, попытался убить Алони. Магда ее спасла, а Бафф умудрился поймать Хурота на месте преступления. Хотя сначала не разобрался что произошло. Ну а Аюш Варма, помнишь, прототип Химика, когда сюда собирался, поняв, что полезет в какой-то криминал, прихватил с собой сыворотку правды. Ну и вколол ее этому Хайме Росе, урожденному Вахтангу Гарсия, самозваному божку Манко Инти, известному в нашей колонии как Хурот. Вот все и выложил нам. Не только это, еще много чего — наши уже бумаги на Землю готовят о всех его делишках… Уф, все, хватит. Давай теперь ты рассказывай!

— Да. Сейчас. В общем, у меня есть подозрение, что нашему лагерю угрожает большая беда. Потоп. Там, выше по течению есть озеро. Большое. На высоте метров семьдесят-восемьдесят над рекой. И сдерживает его естественная плотина. Она в любой момент может развалиться. Тогда вода пойдет по речному руслу и лагерь точно с лица земли смоет. Надо его перебазировать. С этим и шел. Хотел предупредить.

— Ужас. И когда?

— Не знаю. Может сегодня, может через год. Но точно, что не через века.

— Рассвет, глядите. Не успели в лагерь, — сказала Софи.

Небо действительно начало светлеть. Вершины гор на противоположном склоне уже осветились первыми лучами солнца. Так что придется в лагерь можно будет пройти только после заката.

— Тьфу. И зачем меня торопили рассказывать? Я так готовился, так хотел рассказать увлекательную сказку, весь путь сочинял. А вы все скомкали, — с видом обиженного ребенка сказал Телиг. Но потом рассмеялся, да так заразительно, что вскоре перед костром катались от хохота уже все четверо.