Аруана
Шрифт:
В Санти пробудился биолог, и он невольно повел сольдер на снижение, чтобы лучше рассмотреть призрачно светящиеся заросли.
– Не увлекайся!
– отрезвил его Леруа.
– Спускаться ниже пяти метров - категорически запрещаю!
– Можно включить инфракрасные прожектора, - предложил Берг. - Тогда любуйтесь на здешних тварей, сколько влезет.
– Но прежде мы должны убедиться в отсутствии осмилоков, - предупредил Леруа.
– Если их нет, можно будет включить и обычные прожектора.
Сольдер неподвижно
– Проверь герметизацию и фильтры!
– крикнул стажеру Берг.
– Зудин утверждает, что, оказывается, многие здешние растения одурманивают животных газами, а затем закусывают ими.
– Этот газ рассчитан на местную живность, - возразил Санти.
– А мы все же с другой планеты...
– Хочешь испытать на себе?
– предложил Берг.
Санти улыбнулся, включил биофильтры и в этот момент встрепенулся дремавший на его коленях Лео. Сперва кот вытянул шею и с подозрением принюхался. При этом уши его напряглись, словно неведомый газ он не только унюхал, но и услышал.
– В кабину проник опасный газ, - неприятным голосом сообщил Лео.
– Концентрация не представляет опасности, но по мере роста...
– Замолчи, Лео!
– строго приказал коту Шарль.
– Мы уже и без тебя ощущаем этот газ!..
Действительно, в кабине уже чувствовался едкий приторный аромат, оказывавший слегка дурманящее действие.
Леруа метнулся к пульту и включил систему вентиляции с продувкой кабины кислородом из аварийных запасов.
Вскоре запах исчез, но все успели почувствовать легкое головокружение и тошноту.
– Поражаюсь вашей неосторожности, товарищи господа, - проворчал Лео, и вновь свернувшись в уютный пушистый клубок задремал на коленях Санти.
– Еще одно доказательство нашей биологической близости, - проворчал Леруа.
– Впредь, действительно, надо быть осторожнее...
Полосу светящихся джунглей мы покинули лишь через час после окончания съемок.
– Дальше - нельзя!
– объявил Леруа, когда внизу потянулись однообразные гряды светлых скал.
– Это уже район обитания племен Центрального Союза!.. Переночуем здесь, а утром пойдем налегке дальше, на северо-восток...
– И много придется идти?
– спросил я.
– Пока не встретим агасфиков, или осмилоков, - Леруа насмешливо взглянул на меня и "участливо" спросил, - уже надоело?
Я промолчал. С некоторого времени мне начало казаться, что Шарль, чтобы испытать мое терпение,
Короче, я, в который уже раз, промолчал, хотя и начинал понимать, в какое безнадёжное дело ввязался.
К полуночи Сольдер приземлился в небольшом ущелье, и все стали готовиться ко сну. Берг открыл люк и кабину заполнил прохладный чистый воздух, слегка дурманящими запахами горных трав и кустарников. Небо уже усыпали яркие звезды, но из трёх лун над скалами пока взошла лишь одна.
После легкого ужина бросили жребий. Первым дежурил Берг. Мне выпало дежурить на рассвете...
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
Было еще темно, когда меня растолкал Леруа.
– Вставай! Ну, вставай же!
– шепотом повторял он.
Я с трудом открыл глаза.
– Уже?
Леруа приложил палец к губам и кивнул в сторону открытого люка. На фоне пламенеющего перед восходом солнца неба, четко выделялся силуэт женщины. Аруанки.
– Тс-с-с! Не бойся ее! Это Ула... Мне надо поговорить с тобой. Выйдем...
– Вечно не дадут выспаться, - недовольно проворчал Лео, открыв один глаз. Биомеханический кот лежал на верхней полке, в ногах Санти, и бдительно охранял наш покой.
Зябко поеживаясь от предрассветного холодка, я вышел вслед за Шарлем из сольдера.
Спрыгнув с полки, Лео сладко потянулся и настороженно подошёл к люку. Он явно намеревался отправиться с нами.
– Оставайся с Санти, - строгим голосом сказал Шарль.
– Мы вернёмся примерно через полтора-два часа. Веди себя тихо, чтобы никого не разбудить!..
Чужие звезды уже потускнели, однако, словно для компенсации, в пепельном небе Аруаны ярко светили все три луны.
Аборигенка, нахмурив брови, внимательно смотрела на меня. Черты ее лица были едва различимы, но у меня перехватило дыхание, как тогда, на космодроме, когда я впервые увидел жительницу этой загадочной плнеты.
На аруанке не было ничего кроме короткой юбки, сплетенной из листьев турникона, и ожерелья, из слегка светящихся засушенных цветов.
– Коари руана нори, - сказал Леруа, обнимая Улу за плечи.
– Этот человек - друг, - понял я слова, произнесенные на диалекте Центрального Союза Осмилоков.
– Коари руана келаль, - пропела аруанка, по-прежнему хмуро глядя на меня.
– Этот человек неизвестен, - понял я. Мне, наконец, удалось подавить необычайное волнение.
– Я пришел с добром, чтобы понять вас и стать вашим другом, - сказал я по осмилокски.
– Аруанка удивленно подняла брови, и ее огромные глаза недоверчиво блеснули. Но она ничего не сказала и продолжала молча разглядывать меня.