Аруана

Тищенко Геннадий Иванович

Юна, не вставая с кресла, отвесила краткий поклон и, как ни в чем, ни бывало, продолжила чтение журнала.

– Ребята недавно вернулись из похода, - сказал Леруа.
– Им надо отдохнуть. Пойдем, я познакомлю тебя со своей лабораторией...

Биокибернетический зверь по имени Лео проводил меня и Шарля до самой лаборатории и попытался даже проникнуть в неё вместе с нами, но, услышав короткое "брысь", обиженно поплёлся назад, в "кают-компанию"...

Лаборатория Леруа ничем не отличалась

от любой комплексной биологической лаборатории. Леруа сел перед пультом компьютера и жестом предложил мне место рядом.

– Поход предстоит трудный, и, возможно, опасный, - сказал он без предисловий.
– Я не хотел бы, чтоб ты зря рисковал. В Осмилонии к нам присоединится отряд роботов, которые будут транслировать сюда, на базу все события. Ты все увидишь своими глазами и при этом избежишь ненужного риска...

– Я поеду с вами...
– коротко ответил я.

– Дело в том, что осмилоки не любят нашу технику, и большую часть пути придется идти пешком...

– Я имею разряд по альпинизму...

– Ребята специально тренировались...

– Ничего, выдержу... Считай, что это - приказ...

Леруа шумно вздохнул и развел руками.

– Кроме того, я отбирал команду и по росту, - добавил он.
– Малый рост осмилоки воспринимают, как слабость...

– Сообщи лучше план экспедиции, - попросил я.

– Первый сольдер доставит часть отряда к границе Осмилонии. Позднее туда прибудет начальник карантинного контроля Джонс и его биоорганические роботы. Дальше трое суток придется идти пешком... Напоминаю - трое аруанских суток! По тридцать часов!

– Когда выступаем?

– Через день...

– Я хотел бы ознакомиться с личными делами участников экспедиции...

Леруа пощелкал клавишами компьютера:

– Пожалуйста... Люди - не раз проверенные... Вот фамилии, индексы... Впрочем, что тебе объяснять... Набираешь индекс и получаешь данные об интересующем тебя лице... Я тебе больше не нужен?

– Нет, спасибо...

– Я могу идти?

– Оставь этот тон, Шарль...

Леруа внимательно посмотрел на меня и, круто развернувшись, вышел из лаборатории.

Некоторое время я задумчиво сидел перед компом, затем открыл файл со списками сотрудников Леруа. Индексы Томаса Берга, Юны Окнянской, и Антонио Санти я нашел быстро. Несколько секунд спустя на экране монитора появились таблицы с данными.

Перескакивая через отдельные строчки, я начал читать.

Через полчаса я знал о своих будущих спутниках все, что мне надо было знать. Оказывается, до поступления в Академию Биологии Томас Берг всерьез занимался рисунком и скульптурой, однако основным его хобби являлась археология. Юна Окнянская считалась одним из лучших хирургов Аруаны и уступала в мастерстве лишь Леруа. Все участники похода участвовали в нескольких межзвездных экспедициях и не раз бывали в Особом Районе. Один лишь биолог-стажер Антонио Санти отправлялся в Осмилонию, как и я, впервые...

– Вот так мы и живем, -

сказал Берг, демонстрируя мне свою тесную комнатушку.
– Обычно в своих кельях мы только ночуем, но сейчас мои соседи-этнографы отправились в район Дорских гор, и я могу работать здесь весь день в гордом одиночестве...

Мы сидели на полу, утопая в мягком зеленоватом ворсе ковра, и я с завистью смотрел на Томаса, сидевшего в позе индийского йога, скрестив ноги под собой. Я попытался сесть так же, но через несколько минут начало ломить в суставах. В конце концов, мне пришлось сесть боком, опершись на руку.

– Я тоже в первое время не мог, - сказал Томас, понаблюдав за мной.
– Но осмилоки обычно сидят именно так, поэтому рекомендую потренироваться.

Я сел так, как рекомендовал Берг и принялся мелкими глоточками пить терпкий аруанский напиток, настоянный на алых листьях. Я не спрашивал Томаса о том, что его держит близ границы Осмилонии. Видел сам: работа здесь интересная и каждый день приносит что-то новое.

– Как же вам удалось потеснить этнографов и археологов?
– спросил я, когда ароматный напиток был почти выпит.

– Загадка Киаланы...
– Томас многозначительно улыбнулся.
– Оказывается, нет, землянина, который не мечтал бы разгадать эту тайну!

– Вам тоже хочется жить многие сотни лет?

– Очень...
– Томас так взглянул на меня, что мне стало не по себе. До сих пор я не верил в возможность сотен лет цветущей молодости. Не укладывалась такая возможность в моем сознании и все тут!

– И все же что-то тут не так...
– неуверенно сказал я.

– Не кривите душой. Вам ведь тоже хотелось бы подольше пожить, - сказал Томас.
– Оказывается, Киалана, дарит не только долголетие, но и молодость, и здоровье. И даже ум...

– У меня создается впечатление, что все вы считаете Леруа героем, - я не мог не возмутиться.
– Ради науки пойти на такое! Может быть, вы не знаете из чего осмилоки добывают все необходимое для этих самых Киалан?

Томас, насупившись, молчал.

– Может быть, я консерватор, но я не могу представить, как человек может решиться на такое!
– Я вскочил на ноги и подошел к окну.

– Фактов-то, оказывается, и нет...
– сказал Томас, с надеждой.
– Может быть, всё не так уж и плохо?!

– Хотелось бы надеяться...
– Я говорил стоя лицом к окну.
– И все-таки, я сделаю все, чтобы Леруа предстал перед членами Комиссии... Я не могу представить обстоятельств, смягчающих его вину!

– А если вины нет? Может, не стоит спешить с выводами в таком деле?!

Я с трудом сдержался, чтобы не вспылить и хотя бы внешне остаться спокойным. Медленно, может быть, даже слишком медленно, я подошел к Томасу. Тот спокойно выдержал мой взгляд.

– Чтобы стать таким же, как все вы?!
– Я был готов взорваться от ярости.
– Чтобы психологически сдвинуться?! На Земле вы просто не смогли бы рассуждать подобным образом!!!