Аруана

Тищенко Геннадий Иванович

– Я тоже так думаю, - спокойно сказал Томас.
– Но здесь не Земля... Оказывается, мы, теперь не такие, какими были дома...

ГЛАВА ПЯТАЯ.

... Взобравшись на вершину холма, я некоторое время любовался волнистой многоцветной равниной. Казалось бы, ну, чем тут особенно любоваться? Кое-где видны фиолетовые бугры растительных оазисов, да еще серые пятна мха, устилают болотистые низины, над которыми стелется голубоватый утренний туман. А все-таки красиво.

Так, что и слов таких нет, чтобы красоту эту описать.

– Может быть, останетесь?
– в который уже раз предложил Берг, неслышно поднявшийся на холм, вслед за мной.
– Оказывается, большую часть пути придется пешком топать.

– Хоть убей, - не пойму!..
– Я пощурился на изумрудное солнце и начал спускаться с холма.
– Иметь такую технику... и пёхом...

– Ну, не признают эти черти технику!
– Берг, тяжело сопя, пошел вслед за мной вниз по склону.
– Оказывается, осмилоки один раз даже на Леруа руку подняли, когда он, по своей рассеянности, заявился к ним в сольдере... Короче, предупреждаю: воспользоваться сольдерами, или аэромобилями в районе их стоянок мы не сможем.

– У меня разряд по туризму, - успокоил я Томаса.
– Кроме того, надеюсь, буду, полезен вам хотя бы в качестве повара.

Томас смерил меня печальным взглядом и полез в сольдер.

Остальные члены команды уже закончили сбор снаряжения и заняли свои места в универсальной амфибии. Снаружи оставался только Леруа.

– Предупреждаю, в последний раз!
– начал было Шарль, но я жестом остановил его.

– Андрей, вы действительно можете не выдержать, - подала голос Юна, показавшись из люка сольдера.
– Это я вам заявляю официально, как врач экспедиции. С медицинской точки зрения...

– Отклоняется, - отрубил я.
– Заявляю, как инспектор Центра: я еду!

– С ним бесполезно...
– Леруа махнул рукой и скрылся в сольдере.

Поднимая клубы пыли, наша амфибия описала прощальный круг и помчалась на северо-восток.

Долго ехали молча. Каждый думал о своем.

Вскоре плоская, как каток, равнина кончилась и сольдер начало подбрасывать на неровностях рельефа.

Я, вслед за остальными пристегнул ремни, закрыл глаза и попытался заснуть. Однако тряска все усиливалась, и мне пришлось отказаться от этой затеи.

– Амортизаторы барахлят, - сказал Берг, которому выпало вести сольдер на первом этапе пути.
– Оказывается, местность тут более пересечённая, чем я предполагал.

– Это рабочий вездеход, а не туристский аэромобиль, - ответствовал Санти, отвечавший, как позднее выяснилось, за подготовку сольдера к походу.

– К тому же - у нас сейчас почти максимальная скорость, - поддержал своего создателя лежавший у него на руках кот Леонардо.

– А подновить амортизаторы было трудно?
– язвительно спросил Берг.
– Тем более что путь, оказывается, предстоит немалый!..

– Сбрось скорость, - буркнул Леруа, сидевший рядом со мной.
– Кочевые племена осмилоков забираются и сюда. А ты, Лео, помолчи и больше не встревай в разговор, пока тебя не попросят.

– Вот всегда так, - проворчал Лео, сладко зевнул и, свернувшись в клубок, сделал вид, что спит.

–

При большой скорости мы не успеем затормозить, - пояснил мне Санти.
– Крайне нежелательно, чтобы осмилоки увидели нас в сольдере...

– Но почему они так ненавидят машины?

– Увы, этого не знает никто!
– Санти был типичным макаронником, и каждую фразу сопровождал, крайне экспансивными жестами. Вот и сейчас он выразительно развел руками, демонстрируя то, насколько ему непонятна инопланетная логика.

– Поэтому стажерам нужно особенно внимательно наблюдать за окружающей местностью, - напомнил Берг.
– Было бы неплохо заметить аруанцев раньше, чем они нас.

– Сбавь до шестидесяти, - сказал Леруа Бергу.
– За любой скалой могут быть осмилоки и внимание нужно утроить.

Томас вздохнул и сбавил скорость.

Держась за поручни, Леруа пробрался вперед, и сел рядом с Санти. Я, последовав примеру остальных, начал внимательно осматривать пустынный ландшафт.

– Нет, так не пойдет!
– объявил Леруа через некоторое время.
– Дежурить будем так: впереди - водила, и один из нас, для наблюдения за мониторами заднего обзора. Вторая пара обеспечивает боковой дозор, остальные отдыхают. Короче, первая двойка - я и Санти!..

Берг сел на заднее сиденье, а я устроился между ним и Юной.

Вокруг, как и прежде расстилалась равнина, покрытая бурыми лишайниками и серыми мхами.

– Может быть, все-таки поведаете мне что-нибудь об осмилоках, - попросил я Берга, всем своим видом игнорируя Юну.
– Информации о них в Сети крайне мало. Я, например, до сих пор знаю только то, что осмилоки избегают людей.

– Увы, мы знаем немногим больше, - Берг с сожалением развел руками.
– Оказывается, неизвестна даже их общая численность. Поскольку в районах их обитания мы не можем пользоваться транспортом, экспедиции нередко длятся месяцами. А результаты - мизерные.

– Чем объясняется отличие осмилоков от остальных племен?

– Изолированностью... Это мы можем не заметить, что пролетаем над километровыми вершинами. Для аруанцев же эта горная система непреодолима. Оказывается, осмилоки переселились сюда еще до возникновения Дорской котловины...

– Поэтому в этих краях встречаются животные, которых не встретишь больше на всей Аруане, - заметила Юна, которая лишь притворялась дремавшей.
– Этим Осмилония напоминает Австралию.

– Значит, здесь мы имеем дело с независимой ветвью развития?
– Я продолжал её игнорировать и задал вопрос Бергу.

– Оказывается, из-за высокой радиации, мутации здесь протекали интенсивнее, чем в других регионах Аруаны, - думая о чём-то своём, ответил Берг.

– Это дало здешним организмам новое качество, - Юна не собиралась упускать инициативу.
– Возможно, отсюда и наличие небывалого количества однояйцевых близнецов. Я уже не говорю о долгожительстве агасфиков...

– И реальности Киаланы, в конце концов, - добавил Берг.

Все, что до сих пор говорили мои спутники, я знал раньше и не прерывал излияний лишь потому, что меня интересовало их отношение к Киалане. В объяснении реальности Киаланы более быстрыми темпами эволюции, в Осмилонии, было что-то новенькое.