Артуа
Шрифт:
С помощью денег такое нереально. Почти нереально. Нет у меня таких денег, и в ближайшее время не планируется.
Все указы о присвоении дворянства подписывает лично император, и вот его-то никакими деньгами не соблазнишь. Сама мысль об этом смахивает на идиотизм.
Те, кто могут рекомендовать меня перед ним и ходатайствовать, находятся на немыслимых для меня высотах. И от осознания этих фактов на душе становится невыносимо тоскливо.
Хийом в одной из бесед рассказывал мне, что мог бы получить его, то самое дворянство, пусть и не в том виде,
Деньги, кстати, у него тоже не задержались, но вот как раз об этом он не жалел.
Не знаю, на что он их потратил, но когда Хиом вспоминал о тех временах, его лицо всегда трогала мечтательная улыбка.
Наверное, весь свой остаток жизни он и будет проводить в воспоминаниях о тех золотых денечках.
Утро этого дня встретило меня легким моросящим дождиком, но чуть позже, когда я покидал свое обиталище, немного распогодилось. Расставаться с плащом я не стал, погода в этот период непредсказуема, как… как мое настроение в последнее время.
Так же как и не стал расставаться с сапогами. Когда потоки воды не успевают впитываться дренажной системой, сапоги являются насущной необходимостью. Она здесь весьма неплоха, система дренажа, по крайней мере, в тех городах, что я успел уже осчастливить своим присутствием. Жизнь заставляет позаботиться об этом, иначе любой местный город станет подобием Венеции на весь мокрый сезон.
Тот район, что мне предстоит посетить сегодня, был давно уже мною разведан.
Обычный такой район, сплошь застроенный двух, трехэтажными каменными домами.
Когда я в первый раз забрел в него, то даже немного расстроился. Почему то мне казалось, что примут меня в каком-нибудь похожем на дворец доме и предложат нечто такое, что я буду благодарен герцогу всю оставшуюся жизнь. Увы.
В этом районе дворцами не пахло даже отдаленно. И жили здесь обычные люди, со средним, по местным меркам, достатком: мастеровые, лавочники и всякие булочники.
Чтобы попасть в него следует пересечь мост через Арну, тот самый, что называется Императорским, в отличие от второго, сразу по окончанию строительства названным местными остряками Горбатым Айвом. То, что мост горбатый заметно сразу, а почему Айв мне еще никто объяснить не смог.
О его названии я узнал задолго до того, как попал в Дрондер.
Если хочешь составить о себе хорошее впечатление, достаточно внимательно выслушивать своего собеседника, не перебивая его своими комментариями, чтобы не сбить с мысли. И лишь меняй выражение своего лица от удивленного до понимающего.
Только в крайности не бросайся в этих минах. Чтобы не выглядеть совсем уж идиотом. И совсем не обязательно поведать ему о том, что в Империю ты попал совершенно случайно, смывшись с палубы корабля волной. Можно всего лишь сказать, что с Дертогена, а затем объяснить, в какой глубокой дыре это место находится.
И он тебе расскажет столько нового и занимательного, что будь здоров.
С
– Представь себе, в ответ граф заявил, что поскольку считает подобное предложение глубоко безнравственным по своей сути, то он нисколько не станет противоречить жизненным принципам, имеющимся у него, если предложит встретиться завтра же, на известных обоим условиях. –
И глаза ее при этом горели восторгом.
А ведь речь шла о дуэли этого самого графа с еще одним ему подобным ценителем изящной словесности затеянной только лишь потому, что собеседник опрометчиво послал его к черту, пусть и в весьма шутливой форме. Причем дело могло закончиться кровью, тяжелым ранением, а то и вовсе смертью.
Нет, Милана совсем не была жестокой девочкой. Она даже могла скормить первой попавшейся собачке все то, что я купил ей вкусненького, когда до обеда было еще слишком далеко, а кушать уже хочется. При этом посмотреть на меня так, как будто я должен накормить всех голодных собак в Империи и еще о ней не забывать.
Просто время, наверное, здесь еще такое. Это я о жестокости.
Правда и из ее рассказов можно сделать глубоко идущие выводы – в высоком кругу за базаром нужно следить особенно тщательно…
… Затем нужно пройти площадь Красных Гилотов, далее по улице Мечников, преодолеть еще два квартала и все, конечная цель. Час ходьбы весьма средним шагом.
На мосту меня остановили – проезд закрыт. Ну и проход, естественно тоже. Что-то ремонтируется примерно на его середине. И строителей-ремонтников прилично собрано. Еще бы, ЧП городского масштаба.
Да уж, незадача. В обход пилить далеко и долго. Придется попробовать решить проблему при помощи подручных средств. В частности – серебряного ала.
На моем уровне все вопросы обычно с его помощью и решаются.
Есть у меня один, специально приготовленный для подобных целей. Не новенький, но блестит, как только что из-под монетного станка. И не мудрено, сам его тщательно натер о ворсистую ткань шерстяного одеяла. Так он будет смотреться более соблазнительно, когда понадобится.
Не знаю, что подействовало, вид ярко начищенной серебряной монеты или тот факт, что достоинство ее достаточно большое для того, чтобы оказать такую мелкую услугу, но первый же представитель городской стражи, обеспечивающий порядок на мосту, охотно согласился мне помочь.
Будь я о конь, такого бы мне не удалось, мост действительно нуждался в небольшом ремонте, и на лошади его не одолеть.
Но на Мухорке мне этого бы и не потребовалось, проще было бы пуститься в объезд.
Я вообще видел ее за все время пребывания в столице только один раз, решив навестить и убедиться, что с ней все в порядке. Так оно и оказалось.
Мост, расширяясь в своем конце, плавно перешел в площадь Красных Гилотов.
Гилотами здесь именовались рыцари, тоже являющиеся частью истории этого мира.