Артезиан

Тушканов Виктор Львович

В четвертом классе эта светловолосая голубоглазая девочка сидела через ряд от него и на пару парт впереди. Он тогда зачитывался Грином, и именно такой представлял себе Ассоль. Пялился на нее все уроки, из-за этого чуть на второй год не остался! После каникул, однако, наваждение прошло - он открыл для себя Джека Лондона.

– Вадим, у тебя есть девушка?

Вадим вздрогнул. Да что она, телепат? Однако... Вот так, в лоб! Краем глаза взглянул на Каринку.

– У меня даже жена была.

– Как это, "была"? Вы разошлись, да?

–

Перед самой армией женился по дурочке. Как честный человек. Сначала письма шли. Потом перестали. Через год приехал в отпуск, выяснилось, что укатила на море, отдыхать. Непонятно, от чего. А когда совсем вернулся, осталось только официально развод оформить. А тебе что, это так интересно, да?

– Извини. Я больше не буду, если тебе неприятно.

– А кому такое может быть приятно, Кариночка?

Из-под кустика тамариска выползла маленькая черепашка. Подняла змеиную головку, подслеповато оглянулась. Вадим пошарил рукой и кинул в нее комочком засохшей глины. Черепашка мгновенно втянулась под пан­цирь и стала похожей на обычный серый булыжник.

– Зачем ты ее? Она ведь тебя не трогает. Здесь ее дом, а мы у нее в гостях.

– Больше не буду.
– Вадим внимательно посмотрел на Каринку, - слушай, Карина, у тебя что же, совсем никого родных нет? На каникулы ты куда ездишь? Ну, вот после этой практики, например?

Из "смотки" выглянула Вера:

– Карина, пойдем, перекусим. Вадим, давай с нами.

– Спасибо, Верочка. Мне же работать надо. Мы с Лешкой уже успели, пока вы ставилась. Обедайте.

Каринка встала и отряхнула приставшие к платью песчинки.

– К маме. И на каникулы, и на выходные, и на праздники. Иногда, даже после занятий. Или к бабушке.

– Постой, непонятно что-то... Как это, "к маме"? А почему ж тогда ты в детдоме жила? Она что, от тебя отказалась? И бабушка тоже? И ты простила?

– Нет, - Каринка поправила растрепавшиеся на ветру волосы, - никто от меня не отказывался. Это сложная история. Я тебе когда-нибудь расскажу. Может быть.

Она повернулась и пошла к "смотке". Черепашка осторожно высунула голову, загребая лапами, развернулась и уползла за куст. Вадим поднялся и полез в станцию.

– Внимание на косе! Даю отсчет... Огонь!

– Внимание... Огонь!

– Резо, готов?.. Огонь!

И так пятнадцать раз, пока со стомет­ровыми интервалами не будет отстреляна вся "коса". Метод "ОГТ" - тема кандидатской диссертации главного геофизика треста, Ю.Г.Ковалевского, которую тот год назад успешно защитил.

– Даю отсчет: Три. Два... Огонь!

– ... Огонь!

– Вад, на восьмую группу... Огонь!

– Может, все-таки, закуришь? На, держи сигарету, не мучайся... Ладно, Вадим, не обращай внимания, это я от зависти. Огонь!

– Огонь!..

– Огонь!..

Все, конец. На сегодня отстрелялись. В мегафон:

– Девочки, подъем! Смотка-перестановка.

Вадим

поставил последнюю ленту на перезапись, взял со стола рубашку и вытер пот со лба. Посмотрел на термометр - 34 градуса. Цельсия. Спадает к вечеру. Днем было тридцать семь. И это последняя декада мая. Весна. Что здесь в июле будет? На Устюрте уже в это время ходить по песку можно было только в кирзовых сапогах. Правда, это порядочно южнее.

Лешка сидел на полу в дверях станции, свесив наружу ноги. Подошли Лидка с Верой. Делегация.

– Лешь, может не будем перестановку делать? Устали все очень. Вчера на базу приехали уже затемно, даже в душ сходить не успели. Поужинали, и спать. А, Лешенька? Вадик, скажи ему. Смотку сделаем и поедем, ладно? Мы все тебя поцелуем.

Лешка промолчал и только глянул на них с укоризной. Начинается. Вадим подождал окончания цикла, переключил диапазон усиления. Посмотрел начало кривой. Потом обреченно вздохнул и обернулся.

– Надо, девочки. Стране нефть нужна, понятно? Продукт стратигицкий. А нам всем премия. Так что давайте без разговорчиков.

Лешка пошарил в пустой пачке, смял ее и выбросил.

– Лидок, подожди. Дай сигаретку. Мои кончились.

– Сигаретку, так "Лидок", да? На, держи, - Лешка цепко поймал белый стерженек, - опять до вечера пачку не дотянул? Ведь договаривались? И так худой, как щепка. До пенсии не дотянешь, сдохнешь.

Лида работала в партии сезонницей третий год, из них последние два в статусе Лешкиной "полевой жены", что ни для кого секретом не было, и могла позволить себе в разговоре с непосредственным начальством некоторые вольности. Оформить отношения не мечтала - дома у Лешки оставались законная и двое ребятишек, таких же курчавых, черноволосых и голубоглазых. Просто любила, непонятно за что, и все.

– Нет, Лидочка. Сдохну я, если брошу. Никотин в моей организме давно уже жизненно необходимый ингредиент.

Вадим снял с бобины исчерченную резкими зигзагами ленту, подошел к Лешке и сел рядом. Тот подвинулся.

– У тебя в этом году диплом, Вад? Так тебя, может, моим начальником поставят, а студент? Должность, вообще-то, инженерская.

У Лешки за спиной был только техникум.

– Через год. На заочном шесть лет, не пять. Не волнуйся, Леша, кусок хлеба не отниму. Я вообще хочу куда-нибудь на восток двинуть. И посеверней. Попробую на Камчатку, в институт вулканологии.

– За туманом? Или за рублем?

– Причем тут рубли? Территориальный и здесь неплохой - один и шесть или один и восемь, разница невелика. Приятель у меня там армейский, на Новый Год подарок прислал - альбом Гиппенрейтера "Вулканы Камчатки", помнишь, я тебе показывал? Ну и, считай, сагитировал.

– К вам можно, мальчики?
– Вадим встал, подал руку, и в стан­цию вскарабкалась Каринка. Ладошка у нее была узкая и упругая, как ивовая веточка.

– Уже расставила свои группы?! Ну, ты даешь! Надо бы время засечь, может получиться рекорд по тресту.