Арт-Джаз
Шрифт:
— Это срочно? Я немного занят… — замялся Арт.
— Да, Артем, это срочно. Может статься, что нашли мы эту красавицу. Надо бы, чтобы ты на опознание подъехал.
— Нашли?
Коротков физически ощутил, что сердце его собеседника забилось с удвоенной силой. После недолгой паузы в трубке послышался какой-то треск, а после Арт твердо произнес:
— Еду.
Глава 5
Вернувшись домой, Арт некоторое время просто слонялся по квартире. Ужас всего произошедшего более менее устаканился в его голове, но стоило ему вспомнить сцены смерти на бульваре, как сердце замирало и казалось, больше уже не пойдет прежним
Отгоняя черные мысли, Арт уселся на диван и достал из кармана джинсов сложенный вчетверо листок с фотороботом незнакомки. Вглядываясь в ее лицо, он все больше начинал испытывать странное желание — подойти к мольберту и начать писать. Отложив комбинированный портрет в сторону, он достал чистый лист бумаги, прикрепил его кнопками к деревянному планшету, который художник использовал для рисования на бумаге, и взял в руки карандаш.
Рука слегка дрожала, но уже через пару минут начала работать уверенно. На составленный в милиции фоторобот он даже не смотрел. Решил рисовать ее по памяти. Он накидал местность, очертания бульвара и проезжей части. После перешел к машине, которую изобразил точно так, как она и стояла — в пол оборота. Две фигуры были нарисованы им в глубине бульвара — их он сделал нечеткими. Почему-то желания вырисовывать их детально у него не было.
Через сорок минут в общих чертах все было готово. Не хватало только ее. Внезапно Арта прошиб пот. Его начало трясти. Вскоре стало трудно дышать. С ним что-то творилось, и снова страх охватил всего его существо.
— Что за…
Больше он ничего сказать не успел. В глазах все померкло, и черная волна накрыла его с головой, полностью поглотив.
Когда Арт открыл глаза, то сразу почувствовал, что состояние его стабилизировалось. Озноб исчез, зрение прояснилось. Поднявшись с пола, на который он повалился во время странного приступа, Арт бросил взгляд на свой рисунок и снова чуть не лишился чувств. Она была там. Нарисованная, конечно. Как и в реальности утром, она стояла около порша, держась за дверцу, но смотрела не на метущиеся вдали фигуры, а прямо на Арта. Взгляд ее на рисунке был сфокусирован так, что в какую бы сторону от планшета Арт не отходил, она неотступно следила за его передвижениями. От ее взгляда невозможно было укрыться.
Карандаш, которым он до этого рисовал, валялся на полу, в другом конце комнаты. Видимо, во время падения он выронил его, и тот отлетел в сторону. Теперь Арту стало по-настоящему страшно.
Он вышел из комнаты и, пройдя через всю квартиру, решил, что дома находиться просто невозможно. В душе он винил самого себя за этот детский страх, который бывает у маленьких детей, и когда кажется, что там, в темноте, за углом кто-то стоит. Но ничего с собой не мог поделать. Каждая дверь, каждый угол внушал ему теперь именно этот детский страх — иррациональный и необъяснимый.
Взвинченный, он выскочил на лестничную клетку и в несколько прыжков преодолел два пролета, выскочив на улицу. Как только подъездная дверь закрылась за его спиной, Арт сразу же ощутил облегчение. В переулке буквально все дышало спокойствием. Старые московские дома уютно жались друг к другу. Листва, гонимая легким ветерком, плавно кружила над тротуарами и мостовой, а редкие прохожие казались Арту просто родными людьми.
Арт вздрогнул — в кармане завибрировал мобильник.
— Все, успокойся… — Сказал он сам себе и достал телефон.
Звонила мать. В двух словах он рассказал ей обо всем произошедшем, пообещав вечером изложить историю во всех подробностях.
— А ты куда сейчас
— Прогуляться, — неопределенно ответил он. — Что-то голова слегка кружится…
— Ты смотри, Артем, может, лучше дома полежать. Отдохнуть?
— Да нет, мам, — он постарался придать своему голову как можно большую беспечность. — Все в порядке.
Они попрощались, и трубка вновь оказалась в кармане. Идти в сторону бульваров Арту совершенно не хотелось, но что-то внутри подталкивало его именно туда. Потоптавшись на месте, он все же решился — народа там сейчас было полно и внешне ничего не напоминало о недавней трагедии. Может оно и лучше, подумал он, побывать там — глядишь, и страхи пройдут. Утвердившись в мысли, что подобного рода терапия ему необходима, Арт направился к бульварному кольцу, чтобы новыми впечатлениями вытеснить старые. Оказавшись на перекрестке, он немного помедлил, собираясь с духом, а потом смело шагнул на Яузский бульвар и направился к тому самому месту, где еще недавно стоял его мольберт.
Действительно, теперь здесь ничто не напоминало о случившемся. Следственная группа закончила свою работу, и участок бульвара снова был открыт для пеших прогулок. У скамейки, где прозвучали выстрелы, крутились дети, весело играя друг с другом. На самой скамейке сидела молодая пара и старушка, умильно наблюдавшая за визжащей детворой. Сбоку загремел трамвай и проехал по тому месту, где случилось самоубийство дружка Славика. Арт передернул плечами от легко озноба, пробежавшего по спине, и отвернулся. И здесь словно сотни молний в один раз пронзили все его тело. На том месте, где стояла машина, и где теперь шел плотный поток машин, он увидел ее.
Она стояла не на самой проезжей части, а у кромки тротуара, внимательно наблюдая за Артом. Художник замер на месте, не в силах сдвинуться. Воля его была полностью парализована.
— Не ожидал? — Внезапно услышал он голос.
Оглядевшись, Арт не обнаружил никого рядом собой на расстоянии нескольких метров. Но голос звучал так громко и четко, словно кто-то говорил ему в самое ухо.
— Не ожидал. — Прозвучала та же фраза, но теперь уже утвердительно.
Голос был женский и очень приятный. Арт даже был готов назвать его красивым. Нет, прекрасным голосом. — Ну что ты, Арт, ты же знаешь, что это я с тобой говорю…
И Арт понял — с ним говорила она. Это ее голос звучал у него в голове.
— Понял, наконец, — сказал голос с легкой иронией. — Не бойся.
— Я и не боюсь, — дрожащим голосом вслух ответил Арт, подумав про себя, что на нервной почве у него, видимо, поехала крыша.
— Нет, тут не беспокойся, — тут же ответила она на его мысль. — Все что ты слышишь и видишь вполне реально, если мы говорим о той объективной реальности, которая сформирована в нашем сознании. С ума ты не сошел.
Сообразив, что выглядит нелепо, разговаривая сам с собой, Арт вытащил мобильник и приложил его к уху, решив имитировать телефонный разговор.
— Кто вы?
— Это все после, — ответила она. — Сейчас ты должен узнать только одно — ты стал свидетелем. Коротков все правильно тебе сказал про твою жизнь — она в опасности. Но все зависит от тебя.
— От меня?
— Да, Артем, от тебя.
Голос умолк. На той стороне дороги никого не было. Лишь машины ползли как улитки. Арт покрутил головой, в надежде обнаружить незнакомку, но ее нигде не было. При этом он был полностью уверен, что весь разговор смотрел только на нее, ни на секунду не отвлекаясь. Никакого логического объяснения всему происходящему Арту найти не удавалось. Единственное, что приходило ему в голову — что он просто помешался, и хорошо бы, если временно.