Арт-Джаз

Шаффер Антон

Коротков быстро записал адрес в записную книжку.

— Документы при ней были какие-нибудь?

— Ночью? — не поняла Марианна.

— Когда на работу ты ее брала, дура, — начал заводиться следак.

— Справка из больницы была. Мы же всех отправляем. — Ответила Марианна.

— Давай сюда справку.

Коротков прошел с Марианной в другую комнату, которая выглядела куда более пристойно. На стенах здесь висели репродукции известных художников, а в тематике преобладали библейские сюжеты. Но внимательно всмотревшись в цветные картинки, следователь

заметил, что доминирует все же на них один и тот же мотив — о великой блуднице. Тем не менее, самоиронию хозяйки борделя Коротков оценил.

Марианна порылась в ящике письменного стола и извлекала оттуда толстую папку, в которой хранились всевозможные документы, так или иначе относящиеся к рабочему персоналу, то есть к девочкам. Покопавшись, то и дело слюнявя палец, она вытащила грязноватого цвета листок бумаги и протянула его Короткову.

— Вот. Из наркологического. Больше ничего нет.

— И на том спасибо.

Марианна пожала плечами, мол, всегда пожалуйста, товарищ начальник, и на этом встреча была завершена. Коротков вышел из неприметного здания, в котором в одной из бывших коммуналок и располагалось заведение, и сел в милицейский бобик.

— Давай, пошустрее, — прикрикнул он на сержанта-водителя, и автомобиль сорвался с места, поднимая за собой палую листву. До отделения домчались за десять минут. Врубили мигалку и по встречке. Девку выгрузили и отвели сразу же в кабинет Короткова, хотя она и продолжала сопротивляться, периодически норовя вырваться из цепких рук милиционеров.

— Лапы убели, козел, — дергалась она, как рыба на песке. — Заплатишь — будешь лапать.

Кое-как усадив ее на стул, опера вышли, оставив дамочку наедине со следователем. Коротков положил перед ней лист бумаги и ручку.

— Пиши.

— Чего писать-то? — удивилась проститутка.

— Что делала прошлой ночью и сегодня утром. Все. В подробностях.

Коротков вышел в коридор и позвал сержанта, дежурившего в коридоре.

— Я отойду на пару минут. Следи, чтобы там все в порядке было.

— Понял.

Сержант вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. А Коротков почти бегом кинулся пробивать гражданку Серову (а именно эта фамилия значилась в справке) по базе. Через десять минут он разочарованно возвращался в кабинет — Анна Петровна Серова была чиста как белый лист. В машине он коротко допросил ее на предмет возраста, места рождения, родителей и так далее. Если она пересказала свою биографию, то придраться по прошлым делам к ней было невозможно, просто потому, что никаких дел и не было. Родом из Самары, 20 лет. Закончила текстильное ПТУ, работала продавщицей. Перебралась в Москву четыре месяца назад. Начинала в торговле, но потом, как это нередко и бывает, переквалифицировалась в ночные бабочки. Вот и вся история.

— Написала? — грубо бросил Коротков шлюхе, войдя в кабинет.

— Написала, — развязно отозвалась та, закинув ногу на ногу, да так, чтобы продемонстрировать следователю все, что находится у нее между двумя великолепными нижними конечностями.

— Давай почитаем.

Смолин сел за стол

и углубился в чтение. Пропуская подробности, которые Анна Петровна действительно изложила в самых ярких красках, он выяснил, что развлекалась она с двумя богатырями, которые, судя по ее же словам, «задали такого жара, что встать не могла».

— Опиши их, — поднял на задержанную взгляд Коротков.

— Ну… чего там…Здоровые такие, накаченные, в татуировках руки.

— В татуировках? — нахмурился Коротков. — Не путаешь ничего?

— Да ты чё, начальник? Тебя бы всю ночь так потрепали, я думаю сам бы все запомнил не хуже остальных…

— Кончай базар, — прервал ее следак. — Рост, цвет волос, цвет глаз.

— Здоровые, говорю же… Волосы короткие были, у одного темные, у другого — светлые. Глаза не помню.

— Не помнишь? — усмехнулся Коротков. — А говоришь, что…

Проститутка надула губки и будто даже обиделась.

— Я им в глаза не заглядывала, начальник. Все больше у других частей тела крутилась.

Коротков поднял телефонную трубку и поинтересовался, готова ли оперативная группа для выезда по указанному адресу. Оказалось, что готова.

В подъезд опера вбежали в полной боевой готовности — пистолеты наголо, мысли о вечном. Позвонили в квартиру. Замерли. По ту сторону раздались шаги.

— Кто? — спросил из-за железной двери густой мужской голос.

— Соседи, — крикнул Коротков.

Дверь открылась, и уже через несколько секунд здоровый парень лежал на полу и вопрошал: за что?

И действительно, как оказалось, не за что. Усадив парня на диван, Коротков начал допрос. Тот рассказал все честно. Да, с другом вчера отдыхали, позвонили, вызвали девочку.

— А что? Нажаловалась на нас что ли, сучка? — испуганно поинтересовался хозяин квартиры.

— Да я бы сказал наоборот — дала самые лучшие рекомендации, — усмехнулся следователь. — Ладно. Извини за беспокойство. Последний вопрос у меня к тебе: когда она отвалила?

— Часиков в десять. Я ее до «Новокузнецкой» подбросил, а дальше она сама.

Все сходилось. Проститутка говорила ровным счетом тоже самое. Слово в слово.

Оставалась последняя зацепка: свидетель Артем Викторович Крылов.

Вернувшись в отделение, Коротков некоторое время провел в своем кабинете в одиночестве. В голове у него все перемешалось. То, что казалось еще с утра банальным и очевидным, на поверку было полно странностей. Выходит, ошиблись с девкой. А, может, врут все. И здоровый этот в татуировках. И шлюха. Все.

Поразмыслив, Коротков поднял телефонную трубку, открыл телефонную книжку, нашел номер Арта и набрал его.

— Артем Викторович?

— Да, я. — ответил Арт, сразу же узнавший голос следователя.

— Чем занимаетесь? Что-то голос у вас какой-то упавший…

Голос Крылова и правда показался Короткову странным. Парень, видимо, никак не отойдет от утреннего, подумал следователь — впечатлительный, художник одним словом.

— Да нет, все в порядке.

— Ну и отлично. Тогда не могли бы вы к нам подъехать?