Армагедец
Шрифт:
«Господи, — думал он, садясь в машину, — нам только не хватало попасть в пробку». К счастью, все сошло благополучно, они появились, как нарочно, за минуту до назначенного часа. Крэнстон, однако, уже уселся в кресло и успел налить себе воды. Едва приподнявшись, подал руку, подозрительно и кисло глянул в незнакомое лицо, скользнул оценивающим взглядом по безукоризненному в своей консервативности костюму, заметно оттаял.
— Не ожидал, что на столь важную, как мне кажется, встречу, не появятся первые
Флетчер представился, подспудно подражая природной раскованности Сандовала, неторопливо уселся в кресло напротив, налил воды, отчетливо понимая, что именно сейчас предательская горечь вновь появится во рту.
Вы, наверное, работали в Европе? — Крэнстон все еще пытался разобраться, чем вызвано появление незнакомого человека в момент подписания важных документов, когда нужно решить самую главную проблему. Ведь дело идет о размерах и условиях финансирования, а это живые деньги, тут не до шуток.
— Я бывал в Европе и работал там на Дика некоторое время, однако большей частью нахожусь здесь. Я слышал о вас немало добрых слов и надеюсь, что мы уладим все противоречия. — Флетчер решил немного поблефовать.
Нарочитая фамильярность, живо перенятая им у хозяина ателье, не ускользнула от собеседника. Референт тоже подняла на него быстрые, абсолютно черные глаза, оторвавшись от бумаг, которые ей передал Сандовал. Тот в свою очередь знакомился с вариантом документов, которые подготовила противоположная сторона.
— Они готовы выложить существенно меньше той суммы, на которую мы можем согласиться, — шепнул он, наклоняясь к его уху, — боюсь, что ты их не сдвинешь.
— М-р Крэнстон, — излишне сухо начал Флетчер, не в силах избавиться от ощущения, что подсознательно подражает чему-то фальшивому, виденному на экране, — мы знаем, что наши отношения принесут выгоду обеим фирмам. Вы платите сейчас и получаете дивиденды в скором будущем. Мы начинаем работать с вами и гарантируем эти самые дивиденды. Мы нужны друг другу как воздух.
— Я плачу сейчас — это истинная правда, — Крэнстон противно причмокнул, словно ему что-то мешало говорить, — гарантии хороши, когда лежат в банковском сейфе.
Он улыбнулся, коротко всхрапнул носом. Протянул руку за бумагами, мельком глянул на запись, сделанную референтом, бросил оба экземпляра на стол перед собой, словно раздумывая. Флетчер был готов побиться об заклад, что он пришел на встречу с уже готовым решением, и это решение было отрицательным. Лишь отсутствие Мак-Мюррея насторожило его и отклонило от первоначально намеченного курса.
Флетчер почувствовал, как медленно поднялась откуда-то снизу и мгновенно заполнила рот знакомая противная горечь, привычно потянулся за стаканом, с видимым удовольствием выпил, понимая, что сейчас наступит облегчение. Как-то запросто,
Почти тотчас Крэнстон как-то неестественно сглотнул слюну и потянулся за водой. Обычно невыразительное, с тяжелыми складками лицо его казалось брезгливо удивленным.
— Единственное, что спасает от этой чертовой горечи, причем без всяких последствий, в отличие от врачей, — Флетчер постарался искренне улыбнуться, приподнял стакан и сделал небольшой глоток, словно приглашая собеседника последовать своему примеру.
— Странно, действительно отпускает, вы с этим как-то справляетесь? — неожиданно доверительно, как с товарищем по несчастью, продолжил Крэнстон.
— Я наблюдался у… — И он выложил первую пришедшую на ум известную фамилию, — но от лекарств мне худо, а вот совет всегда иметь при себе щелочную воду оказался действенным, правда, обошелся мне, наверное, как фургон этой самой воды.
Крэнстон понимающе усмехнулся, шутка пришлась по вкусу, рука его потянулась к внутреннему карману.
— Странно все же, что мы ранее не сталкивались. Если наши дела пойдут на лад, я хотел бы иметь дело именно с вами. Иду на эти условия, хотя соглашаться сразу не в моих правилах.
Сандовал в этот момент старательно заговаривал зубы симпатичному референту. Та не вмешивалась, хотя исподтишка, не веря собственным глазам, наблюдала, как ее шеф ставит подпись под условиями, о которых еще тридцать минут назад говорил как об абсолютно нереальных.
Лишь вечером, в привычном, уютном старом кресле на крошечном балкончике под невидимыми звездами Флетчер расслабился и вздохнул свободно. В ушах все еще гудел голос хозяина.
— Я до сих пор не могу прийти в себя от удивления. Это великолепно! Вы знаете, что у нас на фирме для топ-менеджеров принята бонусная система премирования? Ну, так вот, известный процент от заключенной сделки украсит ваш счет в банке. Да, кстати! Я не очень люблю одиноких гостей, если это мужчины, разумеется, так что появляйтесь с супругой, хотя… мне что-то такое говорила Айрин, впрочем…
— Не беспокойтесь, я появлюсь в обществе милой дамы, — заверил его Флетчер, честя про себя длинный язык секретарши и легкомысленно рассчитывая, что Сандовал, как это иногда бывало и раньше, представит его какой-либо из своих многочисленных очаровательных подружек.
Спустя пять минут эта идея ему уже активно не нравилась. Заявиться на ленч к хозяину со знакомой Сандовала, учитывая его славную репутацию, пожалуй, не лучший вариант. Решить проблему кардинально за два оставшихся дня едва ли реально, и тем не менее, что-то экстраординарное нужно, просто необходимо предпринять.