Аркхимир
Шрифт:
– А каково сдюжится нам улучиться из чертогов тех?
– церемонно спросил Мелиор. В голосе старца все же промелькнула тщательно скрываемая неприязнь, однако учитывая то, что наш маг являлся бывшим Защитником Веры - его обращение к некроманту можно было назвать просто верхом галантности.
– Ибо чаю я, што смута подымется великая. И ежели сдюжится одолеть Герцога изначала - сие явится для нас щедротой и Богов благословением.
– Я уйду тем же путем. Как уйдете вы - меня не касается, - холодно бросил Нефариус.
– Ну что, вы в деле?
– пронзительно глядя на меня, спросил он.
Все мое существо противилось тому, чтобы иметь дело с этим типом.
Кроме того, у меня все еще оставалось ощущение, словно Нефариус чего-то недоговаривает. Впрочем, хоть сам план колдуна и был очень опасным, я снова заставил себя подумать о том, что добраться до Герцога по-другому не представляется никакой возможности.
Я глянул на Мелиора, но старец опустил голову, на сей раз предоставляя мне самому сделать выбор. И не стоило его за это винить. Наоборот - то, что маг давал принять решение в такой ситуации, показывало насколько Мелиор верит в меня. Я прекрасно осознавал, что другу противно само существование Нефариуса, но ради спасения Ориго старец был готов закрыть на некроманта глаза.
Сам же я буквально разрывался между своими принципами, не позволяющими мне действовать заодно с отступником, и желанием положить конец тому злу, что поселилось в моей родной деревушке! Разве можно бороться с тьмой ее же оружием?!
Вся тяжесть решения лежала на мне. Повисшая пауза стала невыносимой и я, взвесив все еще раз, наконец преодолел свое колебание.
– Да, мы в деле, - решив ни на секунду не расслабляться и держать один глаз на Нефариусе, тяжело проговорил я.
– Другого ответа я и не ждал, - криво улыбаясь, прогнусавил некромант.
– Вот как мы поступим: сейчас возвращайтесь домой и хорошенько отдохните. А наутро сделайте вид, что покидаете деревню и постарайтесь наткнуться на кого-нибудь из гвардейцев - тогда весть о вашем отъезде быстро достигнет ушей Морума. Скачите часа четыре по северо-восточной дороге в направлении Цитадели, а затем сделайте крюк и, выехав на Большой Северный Тракт, возвращайтесь назад. Думаю, этого будет достаточно, чтобы цепные псы Поркуса убедились в правдоподобности вашего отъезда. Не то чтобы все это так уж необходимо, но в нашем случае лучше перестраховаться и отвести взгляд Герцога - тем неожиданней будет атака!
– во время своей речи отступник злорадно потирал руки точно заполучивший долгожданную жертву паук.
– Не доезжая до деревни нескольких миль, по правую руку увидите небольшой лесок. Заезжайте в него и дождитесь темноты, а затем выдвигайтесь пешком - так проще всего избежать дорожных патрулей на пути к замку. Я буду ждать вас в полночь под северной скалой.
Идея с отъездом мне понравилась, и я коротко кивнул. А затем, не желая разрушить достигнутой хрупкой договоренности и не имея жгучего стремления провести лишнее время в обществе Нефариуса, поспешил распрощаться с некромантом.
– Не нравится мне все это, - недовольно зашептал Руфус, когда мы немного отдалились от хижины. В гробовой тишине его шепот прозвучал как звук обрушившегося здания.
– Не нравится - это еще слабо сказано Руф, - невесело усмехнулся я.
– Но другого выхода у нас, к моему сожалению, просто нет...
– Надобно, дабы некто неотлучно взирал
– Кажется, я знаю, кто из нас отлично подойдет на эту роль, - подхватил я, переводя взгляд на Бени.
– И если вдруг Нефариус задумает выкинуть какую-нибудь штуку, то этот кто-то вновь хорошенько поджарит его!
– хохотнул здоровяк.
– Я просто хотела защитить вас, - смущенно улыбнулась сестра.
– Надлежит обмолвиться, дева праведная - деяние твое повергло меня в дивость невиданную!
– с чувством признался Мелиор.
– Спасибо, эрус Мелиор!
– просияла Бени.
– Быстра аки помысел, скромна и мила, а речи яко елей... Ужо не ангел ли пред очами моими?!
– добродушно засмеялся старый маг.
– Ах, что вы!
– вновь смутилась девушка.
Со стороны Малишы послышалось недовольное фырканье, но оно, к счастью, тут же потонуло в громовом хохоте Руфуса.
"Похоже, воительница нескоро успокоится...", - подумал я.
Когда мы вернулись домой я отпустил всех на заслуженный отдых, а сам присоединился к сидящему около камина дяде. Рассказав ему о нашем плане, я стал расспрашивать Фабера о Герцоге, его людях, замке и других важных для меня деталях. Мне хотелось иметь максимально четкую картину, которая позволила бы нам избежать неприятных неожиданностей, и дядя поведал мне все, что ему было известно.
А потом я стал рассказывать о своих приключениях, о том, как мы с друзьями спасали жизни людей и восстанавливали справедливость, как мы вместе бесстрашно сражались плечом к плечу в многочисленных сражениях. Все это время дядя слушал меня с блеском в глазах, на дне которых читалась ностальгия по его собственным, давно минувшим подвигам. Особенно Фабера заинтересовало то, каким образом ко мне, виру, присоединился такой многоопытный и пожилой маг как Мелиор. И я рассказал ему как старец спас наши с Руфусом - в те дни Малиши еще не было с нами - жизни.
В тот раз мы нанялись к зажиточным крестьянам: находящиеся в отчаянии люди умоляли вырвать из лап бандитов их детей. О том, что за многочисленными похищениями стоят адепты Культа Смерти стало известно только в самом логове отступников. Удалось убить лишь двух колдунов, прежде чем остальные успели прочитать чары обездвиживания.
Отступники решили принести нас в жертву, а после этого сделать из трупов послушных и бездумных слуг. Но так как для столь сложного ритуала им требовалось совершить какие-то приготовления - два дня мы провели в сырой и затхлой пещере, связанные по рукам и ногам. Точнее, связан был только я. Руфуса, наверное, из-за его массивной комплекции, культисты решили заковать в цепи, что с их стороны явилось очень предусмотрительным поступком.
В той же пещере держали и похищенных детей. Руки бедняжек тоже стянули веревками и привязали их к вбитым в землю металлическим столбам, чтобы ребятишки не убежали. К моменту нашего появления дети успели выплакать все глаза и что самое страшное - смириться со своей жуткой участью!
Все эти два дня я, не сомкнув глаз, пытался освободиться от пут, используя лишь единственное оставшееся у меня оружие - собственные зубы. Бечевка, которой я был связан, оказалась - пропади она в бездонной утробе огра!
– невероятно прочной. Однако к концу второго дня мне удалось ослабить ее и на руках, и на ногах так, что в любой момент я мог скинуть свои узы. У нас появился шанс. Но именно в тот вечер за нами пришли, чтобы отвести на жертвоприношение. Пришедших оказалось слишком много и мне оставалось только ждать удобного случая.