Аркхимир

Бураковский Никита

– Снискание врачевателя явится дружине нашей Богов щедротой, - философски изрек Мелиор.

Одолеваемый сомнениями, я все еще молчал - мне вовсе не хотелось подвергать сестренку такой опасности. Малиша, не находя других аргументов, отвернулась и сердито теребила закрепляющие ее доспехи ремни, делая вид что очень занята этим важным делом.

– Беневалентия, несмотря на свой юный возраст - очень одаренная и искусная целительница, - с тяжелым вздохом неожиданно сказал дядя Фабер.
– Как не трудно мне это говорить, но она права, - продолжил он уже более решительно.
– Меня тоже терзает дурное предчувствие.

И хоть мне очень страшно отпускать единственную дочь в такое опасное предприятие, но с ней ваш отряд будет в гораздо большей безопасности. Если слово безопасность вообще применимо в такой ситуации. Не хочу даже думать, что со мной будет если вы...
– дядя обреченно замолчал, не имея сил произнести вслух то, что тревожило его душу.

– С нами все будет хорошо, - мягко проговорил я, снова кладя руку на его плечо и заглядывая в глубокие, наполненные скорбью глаза опекуна.
– Бени присоединяется к нашему отряду!
– ставя точку в затянувшейся дискуссии, твердо сказал я.

Руфус и Мелиор одобрительно закивали, а Малиша стрелой вылетела из комнаты, яростно хлопнув дверью. Я в недоумении уставился на эту покрытую лаком темно-коричневую дверь, будто никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

– У-у-у, - улыбаясь, протянул Фабер.
– Похоже, твоя спутница тебя приревновала.

– К кому?!
– опешил я.

– К Бени, к кому же еще?
– хмыкнул он.
– Я видел, как она смотрела на вас, когда вы обнимались, - в этот момент лицо Беневалентии вспыхнуло, и она поспешно отвернулась. Я же только и мог, что в немом удивлении переводить взгляд с дяди на сестру.

– Думаю, прежде чем вы отправитесь к Нефариусу, - невозмутимо продолжил Фабер, - тебе надо выяснить отношения со своей девушкой.

Обескураженный, я последовал за Малишей. Когда дверь за мной закрылась, я услышал оглушительный взрыв. То был хохот Руфуса, который невозможно спутать ни с чем другим. Разве только с небесным громом.

Глава IV

Мы пробирались по старому кладбищу, отделявшему деревню от хижины лесника. В холодном, но неестественно душном воздухе вместо умиротворения и спокойствия, характерного для подобных мест, висела тяжелая гнетущая атмосфера. Небо плотно укутывал толстый слой туч, делая эту безлунную ночь практически непроглядной.

Хоть я и хотел, чтобы наше появление здесь осталось незамеченным, через некоторое время блужданий - мы двигались практически на ощупь - мне все-таки пришлось попросить Мелиора зажечь прихваченный им факел. В противном случае этот так толком и не начавшийся поход мог кончиться нашими свернутыми шеями и разбитыми о древние могильные плиты головами. Другими словами - абсолютно глупо и бесславно.

Впрочем, мои предосторожности могли оказаться напрасными: закутанных в дорожные плащи, нас вполне можно было принять за путников, сбившихся в этот поздний час с дороги. Опять же - с другой стороны, каким безумным путникам может прийти в голову шататься в полночь по деревенскому кладбищу?!

Облепляющую нас со всех сторон тишину изредка прерывали виртуозные поминания

огров, что в коротких репликах изрыгались из уст Руфуса. Так как здоровяк замыкал шествие - он был практически лишен света от единственного факела и время от времени налетал на могильные плиты, тесные неровные ряды которых усеивали это старое и заброшенное место. Приглушенный шепот друга мог легко тягаться с ревом племенного быка в брачный период и окончательно ставил крест на нашей конспирации...

Возглавляя процессию и бессознательно перешагивая через могилы, я вспоминал наш разговор с Малишей, впервые закончившийся, к моему огорчению, самой настоящей ссорой. Я никак не мог понять причину ее ревности и пытался объяснить разъяренной воительнице, что Бени - подруга детства, а моя любовь к ней - исключительно братская. Но Малиша ничего и слушать не желала! Все доводы, терпеливо приводимые мной раз за разом, она отметала точно капризный ребенок, не желая и даже не стараясь ничего понимать.

– "Она же моя сестра!", - теряя терпение, наконец воскликнул я.

– "Никакая она тебе не сестра - вы не родные!", - упрямо возразила Малиша.

– "Не понимаю, чего ты добиваешься?!".

– "Я хочу, чтобы ты не брал ее в наш отряд!".

– "Чем же она нам помешает?!".

– "Одно ее присутствие - достаточная помеха!".

Мне пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы немного успокоиться и окончательно не потерять самообладание.

– "Она идет с нами", - как можно более спокойно и твердо сказал я.
– "Нравится тебе это или нет, но целитель нам нужен. К тому же так решило большинство".

– "Нет! Так решил ты! Ты у нас главный!", - вспылила девушка.
– "А вот что решила я: если она идет с нами, то я в последний раз иду с вами!" - с этими словами Малиша вылетела из комнаты, снова хлопнув за собой дверью.

Я не первый день знал свою спутницу и был прекрасно осведомлен о ее ревнивом характере, хотя вспышка такой силы случилась впервые. Конечно, то, что сказала воительница - она сказала сгоряча, и не стоило придавать значения этим словам. Но мне все равно была очень неприятна вся эта сцена.

Впрочем, я решил вести себя как обычно и не позволять моим личным чувствам или нашей с Малишей ссоре мешать слаженности отряда. Тем более теперь, когда перед нами стояла такая сложная и опасная задача.

Из задумчивого состояния меня вывел Мелиор, мягко коснувшись моего плеча.

– Чуешь, Никк?
– тихо спросил он, и я сразу его понял: гнетущая атмосфера, которую мы ощутили, едва ступив на кладбище, теперь, по мере приближения к хижине, значительно сгустилась. Я молча кивнул и, потушив факел, сделал знак готовности.

К дому мы подходили, сформировав боевой строй: Руфус и я шли впереди, закрывая Мелиора и Бени, в то время как Малиша прикрывала нас всех сзади. Маленькое окошко тускло сияло слабым светом.

– Проходите, - неожиданно раздался из-за двери приглушенный голос.

Кем бы ни являлся этот Нефариус, но ему удалось узнать о нашем прибытии даже не выходя из своего жилища! И ругань Руфа была тут абсолютно ни при чем - последнюю четверть часа здоровяк не проронил ни слова.

После того как Мелиор дал знак о готовности магического щита, я быстро открыл дверь и с мечом наперевес первым вошел в хижину.