Аркадия

Дум Эрин

"Но где мы?- смущенно спросила я, когда Андрас опустил окно, нажал кнопку, и тяжелые створки распахнулись, как крылья гигантской бабочки. Машина продолжила

он застыл на гравии, издавая легкий треск, слившийся с треском последних капель дождя в ветвях деревьев.

И у меня сложилось впечатление, что я попал в сон.

Огромное поместье в стиле модерн приветствовало нас среди взрывов цветущих растений, над которыми нависали облака, теперь разорванные робкими солнечными лучами. Магнолии, насколько мог видеть глаз, пропитывали воздух

своим сладким, пьянящим ароматом, смешиваясь с запахом влажной земли в аромат, который казался разорванным сказкой. Большие мясистые венчики открывались сотнями, мокрые от дождя, а темные, блестящие листья создавали прекрасный контраст.

Это казалось сюрреалистическим местом.

Машина остановилась перед усадьбой. Я спустился вниз и полюбовался большими арочными окнами, верандами, окруженными мелко обработанными балюстрадами, которые тянулись по всему периметру дома.

"Это ... »

– Резиденция Райкеров, - опередил меня Андрас, закрывая дверь. "Завещание моей матери"» Он перевел взгляд на большие изгороди, граничащие с поместьем. "Та, что рядом, это вилла Йорданова".

Я заметил, что рядом с нашей припаркована еще одна машина, и это показалось мне знакомым. Это была машина, на которой ехала Зора.

Я не стал задавать вопросов и последовал за ним внутрь. Полированные деревянные полы чередовались с мозаикой пастельных тонов, а стены были украшены легкими фресками, напоминающими естественные сцены.

Это место источало ощущение тишины и красоты.

«Andrej!» Вздрогнул. Женщина во плоти шла нам навстречу. У него были серебристые волосы и румяное лицо, белая рубашка, обтянутая жилетом в тон юбке, подол которой он приподнял, чтобы не споткнуться. "Всегда приходи, не говоря этого!»

– Здравствуй, Динка, - ответил Андрас. Я повернулся и посмотрел на него с идиотским выражением лица. Он понял, что она сказала?

– Не надо, - повторила она на языке, который она наконец поняла. "Я умываюсь. Я убираю. Я держу все в порядке. А ты никогда ничего не говоришь!»

У него был тот же акцент, что и у Сергея, хотя он менее хорошо говорил по-английски. Они были похожи друг на друга, в некотором роде, и я с удивлением обнаружил, что семьи Андраса и Зоры имели больше общего, чем просто узы дружбы.

"Как вы спорите. Разве ты не рад меня видеть?»

Она положила руки ему на щеки и ущипнула. "Вы думаете, что я прощаю вам все, потому что вы красивы. Бедная я. Я вижу больше Сергея, чем тебя. Ты ...
– он повернулся ко мне и поморщился так, что меня чуть не напугало. "Ты привел девушку?»

Я яростно покраснела. Инстинктивно я спрятался за огромной фигурой Андраса, и он толкнул меня вперед, чтобы я лучше увидел то, что выглядело как гувернантка поместья.

"Не пугай ее. Ее зовут Мирея. Ее имя означает "Королева чудес"".

Я еще больше вздрогнул. Но почему?!

"ООО, она как фарфоровая кукла!- Она посмотрела на меня, как на гордую маму, слегка наклонившись ко мне. "Андрей, ты

даешь мне знать, почему женишься?»

Щеки у меня страшно задрожали. Андрас рассмеялся, и я наблюдал, как его прекрасный смех вибрирует в воздухе сквозь кристально чистые глаза. Этот звук пронзил мое сердце, как стук серебряных крыльев.

"Если я когда-нибудь выйду замуж, ты будешь первой, кто узнает». Он улыбнулся ей, а затем указал ирисами на свое окружение. «Мы здесь просто для того, чтобы прокатиться».

"Я готовлю закуски, как в детстве. Мирея, ты любишь ванильцев? Печенье с вареньем?»

Я кивнул, ошеломленный всеми этими заботами, и она хлопнула в ладоши, прежде чем исчезнуть в направлении того, что я чувствовал, было кухней.

– Радинка буквально подтянула меня к себе. Он был с

мили Йорданов еще до моего рождения. Он работает в поместье Магнолия с тех пор, как мой отец нанял ливрею для своей резиденции».

"У вас тоже есть связи с Сергеем?»

"Она его сестра. Много лет назад, когда она начинала как горничная, она спросила моего отца, есть ли у нее место и для ее брата. Октавиус Линч, отец Зоры, искал водителя, который также мог бы быть телохранителем его дочери, учитывая финансы, которыми они управляли. Вот так Сергей и закончил работать на них"»

"Это его машина снаружи"»

"Он часто прощается с Динкой. Вероятно, сейчас он будет где-то дремать».

Я последовал за ним, когда он снова начал ходить.

"Но вы говорите по-сербски?» спросил. Мы пересекли другой обслуживающий персонал вокруг дома, который обратился к нам с вежливыми приветствиями.

"МММ ... не совсем. Я это прекрасно понимаю».

Когда он рассказал мне о происхождении своего отца, я не думал, что он, возможно, привык слышать другие языки по дому; на самом деле было глупо удивляться, оглядываясь назад.

"Разве это не то место, где вы были все это время?»

«Нет. Сюда я приезжаю очень редко. Но этот дом мой".

Андрас остановился перед открытым дверным проемом. Прохладный ветерок доносился из задней части огромного сада, похожего на заколдованное королевство. Я подошел к нему, только чтобы заметить, что его взгляд заблудился в далеком месте: когда я попытался понять причину этой внезапной неподвижности, мои глаза следовали его направлению и остановились на деталях, прорастающих между розовыми и белыми бутонами.

И острая тоска обожгла мое горло.

Я бросила нерешительный взгляд на Андраса и вышла. Мокрая трава пригнулась у меня под подошвами, когда я осторожно ступил на небольшой холм, возвышающийся над этим участком парка. Под самой пышной магнолией, которую я когда-либо видел, разветвленной на

между небом и землей стоял небольшой надгробный камень, белый, как слоновая кость.

Я молча подошел к ней. Она была настолько ухожена, что я почувствовал тиск волнения, как будто кто-то каждый день заботился о том, чтобы уберечь мох или признаки погоды.