Аристократы
Шрифт:
Том: Здорово.
Казимир: Анна — ужасно хороший человек. Кстати, она теперь: Сестра Джон Генри. Знаете, почему она выбрала это имя? Вы помните кардинала Джона Генри Ньюмана? Ну конечно! Он еще венчал Дедушку и Бабушку О’Доннел в этой самой комнате. Еще было специальное распоряжение из Рима… Но для нас она всегда останется Анной. На этой кассете — ее послание для каждого из нас. Это будет так кстати теперь когда мы все опять собрались вместе.
Набирает телефонный
Отец: Не трогай!
Казимир роняет трубку в ужасе.
Казимир: О господи! Ха-ха. Боже мой, Это же- это же…
Том: Это всего лишь сигнализация для детей.
Казимир: На мгновение мне показалось, что Отец… что он…что…ТОМ: Может, мне лучше немного уменьшить громкость
Казимир: Боже, как я испугался, какой ужас… Ужас…
Неожиданно звонит телефон, Казимира вновь охватывает паника. Он снимает трубку.
Казимир: Алло? Алло? Алло? Да, это я звонил, Мисс Мур, прошу прощения. Будьте любезны, попробуйте еще раз соединить меня с Германией. Гамбургский номер… Простите… Я вам его уже давал… Да я подожду…(Наблюдающему за ним Тому). Хельга… это моя жена — Хельга… Надо сообщить, что я добрался. Она вся изведется, если я…(В трубку). Я только на свадьбу, да, до четверга, выдам Клер замуж и сразу же назад. Да, да, спасибо мисс Му, я передам… (Тому) Всегда ее боялся, очень боялся…Эта телефонистка в Баллибеге ……Да, да… Я жду.
Том ощупывает за камином разболтавшийся звонок для вызова прислуги.
Том: Когда они перестали работать?
Казимир: Кто они?
Том: Звонки.
Казимир: Думаю, с тех пор, как некому стало звонить или некому приходить на звонок. Она должна быть сейчас дома..
КЛЕР начинает играть другой ноктюрн. Входит ЭЛИС. Ей около 35. Она перепила прошлой ночью. Входя в комнату, она потирает синяк на щеке.
Элис: Всем доброе утро.
Том: Уже день, Элис.
Элис: Правда?
Она посылает Казимиру воздушный поцелуй, который он тут же отсылает обратно.
Элис: Я что, спала дольше всех?
Том: Похоже на то. Имон еще спит?
Элис: Он встал около часа назад. Пошел повидать свою бабушку- вниз в деревню.
Том:
Элис: Я вчера плохо себя вела, да?
Том: В общем нет. Вы сидели в одиночестве, вон там и пели про себя детские песенки.
Элис: Ну и ладно. А вы Том, да?
Том: Совершенно верно.
Элис: Доктор Томас Хоффнунг из Чикаго.
Том: Вот видите, вы были вчера в хорошей форме.
Казимир: Hoffnung по-немецки значит надежда. Значит, ваше имя — Том Надежда. Потрясающее имя, правда, Элис? Том Надежда! Звоню в Гамбург.
Элис: Что?
Казимир: Хельге.
Элис: Предавай ей привет.
Казимир: Она сегодня в замечательной форме.
Элис: Да?
Казимир: Клер.
Элис: О. Да-да. (Она прикрывает глаза рукой и выглядывает на улицу) Холодно, наверное?
Том: Вовсе нет, прекрасный день.
Элис садится на верхнюю ступеньку крыльца и обхватывает голову руками. Том подходит к Казимиру, который до сих пор занят телефоном.
Том: Казимир, может, вы поможете мне прояснить несколько фактов. Здесь когда-то сидел Джеерард Менли Хопкинз, верно?
Казимир: Вон там пятно на ручке кресла, видите?
Том: Где?
Казимир: На другой ручке.
Том: Нашел.
Казимир: Он обычно цитировал бабушке О’Доннел «Крушение Германии» и всегда ставил свою чашку на это место. Однажды он уронил ее и сильно обжег себе руку.
Том записывает всю информацию.
Том: И это было…
Казимир: Шшшш… Да, Мисс Мур? Извините, извините. Да-да… Конечно… спасибо. спасибо..(Вешает трубку) Плохая связь… Не могут дозвониться даже до Леттеркенскоого узла. Бедная Хельга, наверноее, думает, что я ее бросил… Том, стыдно сказать, но я забыл название вашего исследования.
Том: Я и сам с трудом могу вспомнить.
Казимир: Пожалуйста.
Том: «Возрождение культурного, политического и социального уклада высших слоев Римского Католического общества в сельской Ирландии после Католической Эмансипации».
Казимир: О Боже. Ха-ха…
Том: Знаю. Должно быть, это ужасно. Извините.
Казимир: Нет, нет не извиняйтесь. Это звучит очень, очень даже…Элис, неправда ли это очень даже, очень…? Давайте подойдем к этому систематично. Джуди ведь уже показала вам наши семейные хроники и старые документы на усадьбу?