Аристократы
Шрифт:
Имон: Она просто обожает Американцев. У нее сестра работает в Бронксе официанткой, а над кроватью висит фотография Тома Микса. Здравствуйте, Дядя Джордж. Присядьте-ка и поболтайте с нами.
Это относится к Дяде Джорджу, который появляется слева и, как обычно, замечает окружающих только после того, как оказывается в центре толпы. Как и прежде, он стоит в остолбенении, рассматривая окружающих, затем удаляется тем же путем, каким и пришел.
Имон: А вот идет один
Казимир повесил трубку и теперь стоит в двери, ведущей из кабинета на лужайку.
Казимир: Не могу пробиться через Леттеркенни. Но они еще будут дозваниваться.
Имон: Казимир? (Предлагая выпить)
Казимир: Возможно, позже. Потерпите еще немного, и я скоро принесу обед для пикника.
Клер: Тебе нужна моя помощь?
Казимир: Мне? Разве я не говорил вам, как меня зовут мои мальчики? Kinderm"adchen.
Клер: Что это? (Тому) Что это означает?
Том: Это … няня?
Казимир: Ну, да… Если выражаться литературно, но в данном контексте это означает… означает… Очень смешной и теплый термин. Ну они любят дурачить меня, понимаете. Немецкий темперамент, в разрез общему мнению, очень фривольный и пылкий. А где Элис?
Элис: Да?
Казимир: Зачем ты там спряталась?:
Элис: Напиваюсь.
Казимир: Сейчас ты ведешь себя фривольно. Еще десять минут.
Он уходит в кабинет, а потом в гостиную.
Том: Телефонные линии здесь не совсем в порядке?
Имон: Все это игра.
Том: Что именно?
Имон: Казимир притворяется, что он звонит Хельге Хан. Все это игра. Фикция.
Элис: Заткнись!
Имон: Никто никогда ее не видел. Мы все уверены, что он придумал ее. Ее не существует.
Том тихонечко посмеивается.
Том: Он это серьезно, Клер?
Имон: И три мальчика- Герберт, Ганс и Генрих… И такса по имени Дитрих. И работа на сосисочном заводе. Все это искусное вранье. Так?
Клер: Не слушайте его, Том.
Элис спускается с беседки, чтобы наполнить бокал.
Элис: А какая у тебя фикция?
Имон: Что я веселый Ирландский парень. (Тому) Какое слово, вы употребили минуту назад… Вот эту штуку… Как вы назвали ее? Устройство…
Том: Устройство для детей.
Имон: Да-да… устройство для детей..
Том: Вы прикрепляете маленький микрофон над детской кроваткой, и когда ребенок начинает плакать….
Имон:
Элис: Заткнись
Имон: (Тому) Всего лишь в двадцати четырех часах езды от умеренного Лондона мы уже начинаем превращаться в жутких пьяниц. Возможно, это влияние окружения? Какой же сегодня чертовски прекрасный летний день.
Том глядит в свои записи. Элис вернулась в беседку. Имон идет к Клер, которая шьет, и садится около нее. Он обнимает ее.
Имон: Наверное, я слишком много болтаю? (Пауза) Я всегда много болтаю, когда приезжаю в этот дом. Да? Может быть, потому что он до сих пор имеет большое влияние на меня. (Пауза) Дом был всегда полон тайн и молчания.
Она смотрит на него и улыбается. Он дотрагивается до ее подбородка и убирает руки.
Джуди сказала, что я должен произнести тост в честь семьи жениха.
Клер: Ты знаешь Джерри?
Имон: Не очень хорошо. Он был тогда намного старше. (Вдруг вздрагивает). Ну может на пару лет, но когда ты молод, разница кажется большой.
Берет свой стакан и пьет.
Эй! А как насчет таблеток?
Клер: Я их сегодня еще не принимала
Имон: Почему?
Клер: Ты знаешь его сестру Элен?
Имон: Да.
Клер: Что ты о ней думаешь?
Имон: У Элен своя жизнь.
Клер: Но она будет жить в нашем доме, с Джерри и со мной.
Имон: Только некоторое время. Она выйдет замуж и уедет.
Клер: Нет, она никогда не уедет. И она уже не выйдет замуж. Ей почти пятьдесят четыре — она только на год младше Джерри. И дом находится в ее собственности. Вчера она меня предупредила, что все останется по- прежнему: она будет все готовить и убирать. Мне не придется ничего делать. Жизнь, полная безделья. Она предложила мне гулять с детьми. Только это. Целые дни ничегонеделанья. К тому же на следующее Рождество он подарит мне машину, так что мне и ходить не нужно будет. Вот увидишь в следующий раз, когда ты приедешь, я прибавлю фунтов этак двадцать!.