Аристократы
Шрифт:
Казимир опять уходит — на этот раз в бельведер, где находит еще парочку потускневших стульев, которые он относит на лужайку.
Вилли: Такой же чудик, этот Казимир.
Том: Да…
Вилли: Когда он приезжал домой из пансиона на каникулы, он иногда гулял по деревне. И мы шеренгой шли за ним, придуриваясь, и повторяя все его движения. Господи, у него и мысли никогда не было, чтобы обернуться назад.
Том: Вы сказали, что взяли землю у
Вилли: Некому обрабатывать землю, поэтому она сдает ее каждый год.
Том: А сколько акров общая площадь?
Вилли: Сложно сказать. Поле и болото.
Том: Вы арендуете ее?
Вилли: Я снимаю это бремя с ее плеч, понимаете.
Том: Что вы делаете с землей?
Вилли: Брожу по ней. Я ведь не фермер.
Том: Но это ведь очень плодородная земля?
Вилли: Плодородная? (Смеется.) Если вы найдете пару высоких сапог, мы как-нибудь прогуляемся там.
Он выходит в залу. Казимир расставляет стулья широким полукругом. Музыка внезапно прекращается.
Клер: Казимир!
Казимир прекращает работу.
Казимир: Да?
Клер: Где ты?
Казимир: На теннисном корте, как раз за сеткой.
Клер: Ты меня слышишь?
Казимир: Да, слышу.
Клер: Угадай, что я играю.
Казимир вдруг очень оживляется, он в восхищении. Он бросается к ступенькам.
Казимир: Ух ты! Это игра, в которую мы всегда играли в детстве!
Клер: Казимир!
Он бежит обратно к центру лужайки.
Казимир: Давай! Я готов! Я жду!
Он стоит в нерешительности и ждет. Его глаза плотно закрыты. Его кулаки сжаты на груди. Говорит самому себе, пока томиться в ожидании:
Казимир: Ха — ха. Боже мой — Боже мой — Боже мой — Боже мой…
Звучит музыка: Вальс Соль бемоль мажор, Op.70, No.1.
Казимир: Ооо…Это — это-это…(Самому себе:)Вальс МакКормак! (Радостно хлопает в ладоши, затем кричит): Вальс МакКормак! Правильно, Клер? Прямо в цель? Я прав?
Клер: Я не слышу тебя.
Казимир: Ты слышишь меня очень хорошо. Это так. Я знаю! Я знаю!
Он бежит в кабинет.
Казимир:
Том начинает что-то писать в своей записной книжке.
Том: Казимир, это такая информация, которая….Можно я быстро запишу?.. Итак, вы сказали…
Но Казимир уже за дверью, он хлопает в ладоши.
Казимир: Браво, дорогая Клер! Браво, браво, браво!
Теперь он снова входит и идет к центру комнаты.
Казимир: Как-то раз граф МакКормак остался у нас ночевать. А у Мамы была тогда депрессия. Боже мой, бедная Мама, как она тогда страдала.
Том: Ей было сорок семь, когда она умерла?
Казимир: Сорок шесть.
Том: Она болела? Это произошло внезапно(Пауза.)
Казимир: В тот вечер Клер играла Вальс Соль бемоль мажор, и граф МакКормак пригласил Маму танцевать. Она отказалась, но он был настойчив. Очень настойчив… В конце концов, он вывел ее на середину зала, обхватил за талию, и она вдруг рассмеялась. Они кружились по всему залу, потом на улице, на теннисном корте. Смех был слышен по всему дому, и, в конце концов, они оба протанцевали до самого бельведера… Чудесно! Вальс МакКормак!
Том: Примерно, какой это был год…
Казимир: Большой, грузный человек. Да… Я помню мистера МакКормака. Я помню его огромные трясущиеся скулы. Мама говорила, что он танцевал как Нижинский. (Вдруг пробуждается от воспоминаний.) Я вам не мешаю?
Том: Нет, нет…
Казимир: Ну, конечно же мешаю. Мне нужно только пять минут, чтобы позвонить, а потом я оставлю вас в полном покое.
Он подходит к телефону — старинному телефону с трубкой, висящей сбоку с микрофоном на камине.
Казимир: Вы знаете, чем я занимался вчера вечером, сразу по приезду? Я тайком записал ее игру на две кассеты. Я дам их послушать Хелге и детям, чтобы они знали, какая она потрясающая пианистка.
Том: Они никогда не были раньше в Ирландии?
Секундная пауза.
Казимир: Я поставлю эти кассеты во время пикника. У меня есть еще один маленький сюрприз для всех: кассета, которую Анна прислала мне на прошлое Рождество!