Аристократы
Шрифт:
Том: Она знает?
Вилли: Это не шутка, это очень опасно. Скажите, что я забегу позже и замотаю оголенные провода. Я оставлю это (пакет) здесь для нее. Капля виски. Подумал, у нее и так много расходов из-за приезда всей семьи. Они приехали вчера вечером?
Том: Да, уже ночью. Вы придете на свадьбу?
Вилли: Я? Черт, я боюсь.
Том: Не придете?
Вилли: Нет: это семейное дело. А вы как?
Том:
Вилли: Ну, значит, свадьба пройдет без нас. (Уходя.) Так…
Том: Счастливо, Вилли.
Вилли: Да, и передайте ей, что продукты там… Все, что она заказывала, я оставил в кладовой.
Том: Хорошо, скажу…
Вдруг раздается голос Отца: очень громкий и повелительный.
Отец: Ты хочешь сказать, чтобы я и весь суд торчали здесь и теряли свое драгоценное время, пока обвиняемый прогуливается домой за документом на право собственности, который, как он утверждает, лежит у него в шкатулке.
Вилли вздрагивает в восхищении.
Вилли: Jesus, Maria and Josef!
Джуди: Теперь эту ногу. Вот, молодец. Хорошо.
Отец: А мы здесь будем сидеть и мерзнуть, дожидаясь его возвращения? Я правильно вас понял, сержант?
Джуди: Приподнимись немного.
Отец: Так вот, что я скажу тебе, я не буду ждать!
Вилли: Во дает!
Джуди: Так намного удобнее.
Отец: Мы здесь все замерзли. Окоченели. И я не вынесу более ни одной секунды. Все распускаются! Суд отсрочен!
Джуди: Теперь повернись на бок, я подоткну одеяло и ты немного поспишь.
Отец что-то бормочет, затем затихает.
Вилли: Вы слышали этот голос? Этот человек никогда не сдается.
Том: Поверите ли, я здесь уже четыре дня, и еще ни разу не видел его.
Вилли: Он не сходит вниз после того, как его хватил удар. Но до этого, чтоб мне провалиться, что за мужик был. Jesus, Maria, and Josef!
Входит Казимир и приносит еще пару складных стульев, которые он устанавливает на лужайке. Вслед за этим заходит в дом.
Казимир: Шопен — это любовь всей ее жизни. Ей еще не было десяти, а она уже играла все ноктюрны и вальсы. Мы думали: у нас на руках растет маленький Моцарт. В шестнадцать она получила место в парижском университете. Но Отец… — вы можете себе представить.
Том:
Казимир: «Странствующий музыкант? (качая пальцем.) Хо-хо-хо-хо-хо» Этого бы он не допустил. (Увидел Вилли.) А! (Короткая, неловкая пауза. — Вилли улыбается, ожидая, что его узнают, Казимир уставился на него невидящим взглядом. Вилли, наконец, неуклюже к нему подходит.)
Вилли: Как ты, Казимир?
Казимир: Да? Кто вы? Кто?
Вилли: Нет, ты, наверное, не помнишь меня.
Казимир: А я должен? Должен? Ну да, конечно, я должен.
Вилли: Я…
Казимир: Нет, нет, не говори. Дай мне угадать. Я вспомнил — ты Диген, кучер! Верно?
Вилли: Джек Диген.
Казимир: Это ты! Привет Джек!
Вилли: Джек, шофер, правильно. Он умер. Я Дайвер.
Казимир: Дайвер?
Вилли: Из деревни.
Казимир: А-а…
Вилли: Вилли Дайвер.
Казимир: А-а…
Вилли: Сын Тони Дайвера. Я обычно стоял у ворот, когда мой дядя Джонни бывал у вас в доме. (Пауза.) Джонни МакЛун и моя тетушка Сара… (Пауза.) Столько лет прошло. Теперь мой дядя Джонни умер. Тридцать лет, как умер. (Пауза.) Я видел вас сегодня утром с холма. Джуди отдала мне на время часть земли в аренду…
Том: Вилли только что установил вот это, чтобы можно было услышать вашего Отца отсюда, снизу.
Казимир: Что это?
Том: Сигнализация, устройство для детей. Очень удобно, правда?
Казимир: Да, прекрасно, прекрасно…
Том: Убережет Джуди от беготни вверх-вниз по лестнице.
Казимир: Конечно, замечательно, прекрасно, хорошая идея.
Вилли: Помню, однажды я и Казимир — мы были тогда вот такими — Мы оба залезли в лодку, оттолкнули ее от берега и поплыли. Помнишь? И, Jesus, Maria, and Josef, отлив унес нас от берега.
Казимир: Боже мой! Мы что, утонули?
Вилли: Черт, нет. Ветер пригнал нас назад. Никто не знал, что случилось с нами, кроме нас самих.
Казимир: Да, это было здорово. Ха-ха. (Вдруг трясет Вилли руку.) Чудесно увидеть тебя снова. Здесь так хорошо. Ты знаешь, как давно я не был дома? — Одиннадцать лет. А теперь извини меня — я сегодня шеф-повар!
Вилли: Конечно, конечно…