Арфа для Тома
Шрифт:
В следующий раз Рэй Керринджер услышала о Томе-с-пустыми-руками почти через месяц, в начале осени. Ей позвонил Ник О'Ши, и голос его был мрачен:
– Не занята?
– без приветствия спросил детектив.
– Ммм, - Рэй торопливо прожевала кусок бекона из яичницы.
– Не слишком.
За окном мансарды начиналось ясное сентябрьское утро. Особых планов на него у Керринджер действительно не было. Разве что заехать к парню, который исправно снабжал "Колд Армор" холодным железом, за новой партией патронов,
– Подойди к городской больнице. Прямо сейчас, - О'Ши устало вздохнул.
– У нас тут рокер пропал. Из собственной палаты. Тот парень, который пел в "Зеленых рукавах".
Рэй тихо выругалась. Не нужно было гадать, почему детектив звонит ей. О'Ши умел слушать и должен был запомнить все, что говорит о Томасе Гвинор.
Гадать без толку, что случилось с бывшим арфистом Королевы, Керринджер не стала. Доела остывающую яичницу, долго искала в недрах шкафа чистую футболку.
После иссушающей жары середины лета конец августа и начало сентября были в Байле такими, какими и должны были быть - ясными, солнечными, прохладными. Солнце заливало золотом старый город, небо было беспощадно синим, и все было бы хорошо, если бы не смутная тревога, появившаяся, стоило детективу упомянуть о музыканте.
До городской больницы Рэй добралась на автобусе за двадцать минут. В машине барахлил карбюратор, и трогать ее без особой необходимости Керринджер не хотелось.
О том, что здесь что-то произошло, понять можно было уже в приемном покое. Двое рослых парней в форме патрульных маялись возле кофейного автомата. Еще один, невысокий крепыш в штатском, без особого успеха пытался флиртовать с медицинской сестрой у стойки регистратуры. Принадлежность его к полиции с головой выдавал оттопыренный кобурой пиджак.
– Мне нужен детектив О'Ши, - сказала Рэй.
Полицейский смерил ее взглядом, задержавшись на поле куртки, которая скрывала собственный револьвер Керринджер.
– Можно ваше разрешение, мисс?
– крепыш развел руками, всем своим видом пытаясь показать, что он всего лишь делает свою работу. Рэй протянула ему запаянный в пластик прямоугольник документа. Тот покрутил его в пальцах и вернул с видимым облегчением.
– Второй этаж и налево по коридору, мисс.
Ника О'Ши она услышала раньше, чем увидела. Голос его доносился из-за поворота. Детектив как будто бы спорил с кем-то, и Керринджер замедлила шаг.
– Парень ходил на Другую сторону, - говорил детектив.
– Его девчонка это подтверждает.
– Ему чуть не отшибли мозги, плюс два огнестрельных, а я должен поверить, что в больницу приходили феи?
– второй голос был Рэй незнаком.
– Как насчет проверить видео с камеры в коридоре?
– в голосе Ника появилось раздражение.
– Мистификация, - отрезал его оппонент.
– Пусть эксперты разбираются.
– Вот я и хочу показать его своему эксперту!
Керринджер выругалась по себя. Только быть втянутой в полицейские дрязги ей не хватало для полного счастья. Он зло взъерошила волосы, вздохнула и свернула за угол коридора.
– Рэй!
– Ник махнул ей рукой, потом устало потер висок.
– Надеюсь, я тебя ни от чего важного не отвлек.
– От яичницы с беконом, - сказала Керринджер.
– Это важно. Было.
Она коротко кивнула второму полицейскому в штатском, угрюмо подпирающему
– Вот здесь он лежал. А потом пропал. Никто ничего не видел.
– Это реанимация, - хмуро сказала Рэй. История нравилась ее все меньше и меньше.
– Черепно-мозговая травма и две пули 38ого калибра в спине. Ничего сверхъестественного, если не считать, что наш Томас вообще выжил. Уйти сам он никак не мог. Врачи давали очень малые шансы на то, что он вообще пришел бы в себя рано или поздно.
Рэй вспомнила голос, превращающий дым дешевых спецэффектов в туманы Границы, и покачала головой. Что-то было неправильным в этой истории. Такие, как этот Томас, не должны заканчивать в реанимационной палате, воняющей жидкостью для дезинфекции.
– Зайди, погляди, - О'Ши открыл дверь палаты.
– Только без рук, мисс, - резко добавил подпирающий стенку коп. Керринджер примирительно подняла ладони.
Окно было открыто, ветер чуть шевелил жалюзи. Кровать плотно обступила медицинская аппаратура, трубки капельницы беспомощно висели. Постель Тома-с-пустыми-руками была смята, на подушке остался отпечаток головы, простынь и покрывало откинуты, как будто он действительно просто на минуту отошел.
А поверх измятой простыни лежал маленький букет белых цветов и серебристых колосьев, небрежно перехваченный лентой. Свежий, чуть горьковатый запах отчетливо чувствовался в палате, несмотря на открытое окно.
– Я хотела бы посмотреть видео, - ровно сказала Рэй.
– Это можно устроить, - О'Ши кивнул.
– Что скажешь?
– Пока ничего не скажу. Я не видела таких цветов в Байле и округе, но ботаник из меня хреновый.
Ей не хотелось особо говорить при втором полицейском. Для него ее предчувствия не будут стоить ни ломаного гроша. Это Ник слышал рассказ Гвинора и волшебный голос, стирающий разницу между мирами, Ник был на "Волшебной мельнице", он успел по уши макнуться в смутное волшебство Другой стороны, ему приходится верить во всякую чертовщину, потому что других ответов в его делах часто не находится.
– Мы закончили здесь, - обернулся О'Ши к коллеге. Тот только снисходительно улыбнулся.
– Значит, я могу позвать экспертов. Настоящих экспертов.
Рэй равнодушно пожала плечами. Этот долговязый тип не трогал ее ни в малейшей степени.
– Пошли, - Ник дернул ее за рукав.
– Покажу тебе мультики.
Они спустились на первый этаж. На лестнице пришлось посторониться, пропуская наверх сосредоточенных людей с чемоданами, фототехникой и еще черт знает чем. Если Рэй хоть что-то понимала в том, что касалось Другой стороны, что-нибудь из всего этого обязательно даст сбой.
В тесной комнате поста видеонаблюдения тоже людно. Двое копов в штатском, путающиеся у них под ногами, и паренек в форме охраны толпились у мониторов. О'Ши перебросился с полицейскими несколькими короткими фразами и махнул охраннику:
– Покажи ей видео.
Тот вздохнул, как будто его просили об этом уже раз, как минимум, в сотый, пробежался пальцами по клавиатуре.
– Вот, любуйтесь.
Белый больничный коридор на мониторе выглядел вполне буднично. Вот сестра провезла каталку, яростно жестикулируя прошли двое врачей. Потом начинались помехи. Мелькнуло что-то белое, снова помехи, потом картинка появилась снова.