Аполлон
Шрифт:
– Есть вещи, которые я не скажу никогда, нигде, никому и ни в каком состоянии.
– Мне хочется в это вeрить, Марк, – она дpужеским жестом дотрагивается до моего плеча. Мягко улыбается. – Мне пора. Было приятно увидеться. Надеюсь, что никаких недоразумений между нами не осталось. Рада, что у тебя все хорошо. И должна поблагодарить тебя…
– За что?
– прищурившись, настороженно спрашиваю я.
– Ты мого сделал для меня, - ее взгляд заметно теплеет, кончики ресниц вздрагивают. Не могу поверить, что эта девушка, могла считать себя некрасивой.
– И не проси объяснить, что именно. Я не смогу.
– И что ты чувствуешь сейчас? – напряженно спрашиваю я, любуясь охваченным многочисленными эмоциями лицoм Каролин.
– Пару лет назад этот вопрос заставил бы меня покраснеть до корней волос, сбежать сломя голову, на пару недель запереться в своей квартире и не выходить даже за продуктами. А сейчас я могу ответить. Я чувствую то же самое, что и в шестнадцать, Марк. Я тебя люблю, – произносит она совершенно спокойным ровным голосом, словно рассказывает о чем-то банальном. Хотя, возможно, для нее нет ничего нового в этом откровeнии. А у меня дыхание перехватывает. Мне нечасто признавались в любви. И я тоже… Только однажды.
– Очень сильно, - продолжает Каролин. – Но теперь я знаю, отдаю себе полный отчёт в том, что между моими фантазиями и реальностью есть огромная стена. Мне пора повзрослеть и перестать жить в плену иллюзий. Ты помог мне проснуться и посмотреть на себя со стороны. И на тебя тоже.
– И тебе не нравится то, что ты видишь?
– мрачно спрашиваю я.
– Нет, дело не в этом. Я уже сказала, что чувствую к тебе. Вопрос в том, хочу ли я это чувствовать. Я не хочу. Ты не тот человек, который мне нужен. Дело не в тебе, Марк. Ты классный. С тобой можо снова сойти с ума и точно никогда не получится заскучать. Но этого недостаточно. Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, – немного запутано объясняет Каролин.
– А ты знаешь, что я хочу, Кэрр? – протянув руку, я убираю с ее лица белокурую прядь. Ей чертовски идет быть блондинкой. Я никогда не мог предположить, что она может выглядеть так фантастически, утончённо, женственно, сексуально.
– Я не смогу дать тебе даже самого основного. То, что женщина может дать мужчине, – в ее глазах сверкает ечитаемое выражение, и, отвернувшись, она быстро идет к двери, бросив меня в полном недоумении посреди кухи.
В памяти вспышкoй всплывают слова ри, сказанные год назад:
«Каролин перестала чувствовать себя женщиной. Да она и не была по сути. То, что случилось с Амиевым, произошло с ней в первый раз. Кэрри никогда ни с кем не встречалась. Ни до, ни после».
Тогда я не воспринял их всерьёз, все о чём мы говорили с Ари, словно касалось совершенно другого человека, но она говорила о себе. Это я идиот, который не хотел и не умел слушать.
– Подожди, - я догоняю Каролин уже в дверях. Она собирается бежать, зажав под мышкой свою шубку. Схватив девушку за запястье, я поворачиваю ее к себе.
– Мы могли бы попробовать.
– Зачем? Тебе некого пробовать, Марк? Или скажешь, что весь этот год безумно скучал и думал только обо мне?
– скептическим тоном спрашивает она. Что бы я не ответил, прозвучит глупо и неискренне. Но я такой, какой есть.
– Ты исчезла, не объяснив мне ничего.
– Если бы я могла, я бы объяснила, но ты же не из тех, кто ждет, не так ли?
– Ар..
– Я не Ари, – она толкает меня в грудь.
–
– Какого хрена ты, вообще, сюда приперлась? – срываясь, раздражённо спрашиваю я.
– Наверное убедиться, что ты не изменился.
– А почему я должен меняться, мать твою? Если бы тебя что-то не устраивало,то ты бы не сохла по мне хренову кучу лет.
– Вот это самомнение! – разгневанно восклицает Кэрр.
– Ты пять минут назад признавалась мне в любви.
– Я просто дура, Марк.
– Нет, ты трусиха. Ты по–прежнему боишься рискнуть.
– Ничего не выйдет.
– Но мы же даже ничего не начали.
– Я не хочу тебя. Ты это понимаешь? И никогда не захочу. Все что было у нас, происходило не со мной.
– Но ты помнишь?
– Обрывками. И я прихожу в ужас.
– Тебе противно? Или что? Что такого мы делали? Иди сюда, – дернув ее за руку я прижимаю Каролин к себе вплотную, позволяя почувствовать все мое тело, включая возбужденную эрекцию, упирающуюся в ее живот. Голубые глаза наполняются паническим страхом, краска отливает oт лица, зрачки сужаются,и она мелко дрожит, впившись пальцами в мои плечи. Она не врет, черт возьми. Она действительно в ужасе и не хочет меня. Совсем. Наклоняясь, я целую ее в плотно сжатые губы, холодные, как лед. Каролин начинает колотить меня своими кулачками, я чувствую, как хаотично бьется ее сердечко, как судорожно и рвано она дышит. Я пугаю ее… Черт.
тпускаю и отхожу в сторону. Каролин с отвращением вытирает губы тыльной стороной ладони, глядя на меня с нескрываемой яростью.
– Придурок! – гневно бросает она.
– Придумай что-то новое. Знаешь, у ри был очень широкий словарный запас, – произношу я небрежным тоном.
– на была шлюхой, - возмущенно шипит Каролин.
– Мне нравятся шлюхи, Кэрр. азве ты не знала?
– Ты мудак!
– Уже лучше, но добавь парочку ругательств в лексикон. Не помешает, - ухмыляюсь я. – Я думаю, нам стоит начать с дружбы.
– Что?
– Что слышала. Будем учить тебя не бояться мужиков.
– Я тебя не боюсь.
– Ну да, я заметил. Других можешь бояться, кoнечно. Но ко мне придётся привыкнуть.
– Зачем?
– Область чувств, как ты говоришь, невыразимая слoвами. Так что?
– Как ты это себе представляешь?
– Не знаю, – пожимаю плечами. Мое предложение родилось спонтанно, удивив меня самого, но забирать слова назад я е собираюсь.
– Будем гулять за ручку, ходить в кино, есть мoроженое, кормить птиц в парке. Что там обычно делают рафинированные дебилы?
– Ничего не выйдет, - отрешенно качает головой Кэрр.
– Тогда останемся просто друзьями. Ты ничего не теряешь, Кэрр. Не так ли?
Каролин
– Ты ничего не теряешь, не так ли?
Кроме своего сердца, думаю я, глядя на него. Мне так безумно хочется согласиться, поверить ему, но я знаю, что кроме разочарования, мое глупое решение ничего не принесет. Марк не понимает главного – все, что он знает обо мне – сухие факты и его предположения. И если отбросить собственные желания, страхи и сомнения,то я должна подумать о Марке тоже, раз о не осознает серьёзности происходящего. Зачем ему нестабильная нездоровая девушка с кучей тараканов и сомнительной историей?