Аполлон
Шрифт:
– Сукин сын. Но это прогресс, – она резко смеется, опускает руку между нашими телами и направляет в себя головку пульсирующего органа.
– Презики, - вспоминаю я и замираю, удерживая ее бедра. Она хмурится, перекидывая волосы на одно плечо.
– Где?
– Сейчас, – сдавленно бросаю я, сдерживаясь из последних сил.
– Сам достану, - шарю ладонью по прикроватной тумбочке, открываю ящик и достаю оттуда упаковку, после чего протягиваю Кэрр.
– Так много? Да ты запасся, Красавин, – насмехается она. Заглядывая внутрь.
– Там ещё есть. Этих будет недостаточно.
– Заткнись. Ты много говоришь, - мне нравится ее уверенность, агрессия. Я знал, что
– Раздавить меня хочешь?
– тяжело дыша, раздражённо спрашивает она.
– Я была так близко, обломщик, – кто бы говорил, ухмыляюсь про себя.
– Держись крошка, – хрипло советую я. Отстраняюсь назад и сгибаю ее ноги в коленях. Ставлю ступни на свою грудь, подтягивая за задницу ближе. й не надо пoвторять дважды. Животный инстинкт работает быстрее, чем голова. Кэрр запрокидывает руки, впиваясь пальцами в изголовье кровати.
– Черт… – вырывается у нее, когда я вбиваюсь в нее до упора.
– Слишком сильно? – я не собираюсь сбавлять темп, и вопрос носит чисто риторическое значение. Она молчит, кусая губы, и, сдавленно мыча. Пару раз ее голова ударяется о спинку кровати,и я сдвигаю ее чуть ниже, прежде чем наброситься с новой силой.
Мы трахались много раз в самых экстремальных местах и нестандартных условиях, но такого безумного кайфа, я ни разу не испытывал. Я не могу остановиться, абсолютно не думаю, что приведу в ужас Каролин своим бешенным напором. И она ни хрена не выглядит напуганной. Наши стоны переходят в рычание, удары тел все сильнее и громче. Мокрые от пота, напряженнo стремящиеся вобрать побольше кайфа от каждого мгновения. Кровать стала местом неистовой битвы двух тел, сражающихся за бездумное сумасшедшее удовольствие. И первый оргазм нас настигает почти oдновременно, выбивает из реальности, срываясь с губ триумфальными стонами. Я опускаю ее ноги, накрывая своим телом, содрогаясь внутри пульсирующего лона, сжимающего меня своими тисками почти до боли, но это самая потрясающая боль в моей жизни. И не последняя за эту ночь. Я кончил, но еще далек от удовлетворения. Слишком мало. Ничтожно мало.
Я оказался прав: нам не хватило одной коробки с презервативами. Не хватило ночи. Никто из нас не хотел останавливаться, ни малейшего перенасыщения или следов усталости. Голод, жажда, голая потребность. Я словно дорвался до чего-то запретного и пытался взять, как можно больше, выжать максимум. И в этот момент я совершено не думал о Каролин, о ее чувствах… Она отвечала, она кончала, стонала, кусалась, царапалась. Этого было достаточно. Я взял то, что мне предложили. И если бы физические возможности организма позволили,то брал бы до самого утра.
Сам не понял, когда вырубилcя. Возможно, после очередного яркого оргазма, окончательно обрушившего
А утром я проснулся один, с третьего звонка будильника. Ее запах ещё не выветрился из остывшей постели. н был повсюду: на мне, наволочках, простынях, в воздухе. Кружил, дурманил, пробуждал жажду. Но только Каролин нигде не было. Ее отсутствие ощущалось физически. Я знал, что не найду Кэрр ни в других комнатах, ни в ванной, ни на кухне. Мы сто раз проходили пoдобное.
Она сбежала. В очередной раз.
аздраженно сбросив одеяло, я встаю с кровати и взглядом цепляюсь за ключ-карту от квартиры, лежащий рядом с моим телефоном на прикроватной тумбочке.
Она не сбежала. А ушла насовсем. Секс – ее оригинальный способ сказать прощай.
Я не стал звонить. Не из гордости, а потому что морально не был способен проходить по новой все стадии ярости и непонимания.
Ответ пришел сам. Он настиг меня уже в Сочи. После презентации, я забил на вечеринку и поехал в отель, лежал, глядя в потолок, ни о чем не думал, ненавидел весь мир. Больше всего меня бесили безумные женщины, чья логика оказалась за гранью моего понимания. В промежутках между бессмысленной злостью и полной апатией, я пролистывал новости в ленте, чтобы окончательно не сойти с ума. Наткнувшись на знакомые лица, я не обратил внимания на заголовок и саму статью. Я смотрел на улыбающуюся Каролин Симон и мечтал задушить ее.
А когда прочел содержимое заметки,то захотел задушить и того, кто стоял рядом.
«Самый нашумевший сценарист этого года Каролин Симон и режиссер таких оскароносных фильмов, как «Революция» и «Против всех», Грегори Беркли официально объявили о своей помолвке. Бракосочетание планируется в мае следующего года. Пара рассказала, что познакoмилась на премьере «Ромео», и после нескольких месяцев общения Грегори сделал Каролин предложение, от которого она не смогла отказаться. Знаменательное событие произошло шестого мая в ресторане «Nobu Malibu». Напомним, что для Грегори это будет уже третий брак. Предыдущие два не продлились долго и закончились разводами. Надеемся, что в лице третьей жены талантливый режиссер обретёт долгожданное счастье».
Шестого мая, судорожно вспоминаю я. Тот самый день, месяц назад, когда Каролин пропала после неудачной попытки сближения. Вот, значит, какие у нее были планы на вечер. Отлично, что я ещё могу сказать. Прекрасный выбор, Кэрр. Наверняка она знала, что статья выйдет сегодня, поэтому и явилась «попрощаться» и оставить долбаный ключ. Я нахер выкину в окно ее кактус, как вернусь. Хотя нет. Я просто перестану поливать его и буду наблюдать, как он медленно подыхает. Знаю, что кактусы могут долго продержаться без воды. Но и я упрямый сукин сын.
Я подожду.
ГЛАВА 14
Марк
Поездка затянулась, но не потому, что сдвинули сроки и график. Я не вернулся в Л после презентации «омео» в России, а решил провести неделю в Твери. Я чувствовал себя разбитым, морально выжатым и нуждался в энергетической подпитке. Ничто не восстанавливает силы и не возвращает уверенность так, как тепло родительского дома. Я попросил маму не устраивать сбoрищ, не приглашать всю шумную толпу братьев и сестер с семьями, чтобы те глазели на меня и задавали свои миллион и сто вопросов.