Аполлон

Джиллиан Алекс

– Ага, конечно, - недоверчиво ухмыляется он.
– И связи обрезала со всeми тоже совершенно без причины. Просто так захотелось.

– Ну что, так и будем сидеть и тухнуть? Пора выгулять яйца, парни. Где будет проходить вечеринка? Я готов перещупать всех цыпочек, что рассмотрел внизу, – Картер с невероятной прытью вскакивает на ноги, готовый ринуться в «бой», и я с облегчением выдыхаю, когда нервирующая меня тема Ари Миллер оказывается закрытой.

***

Клубные вечеринки, независимо от повода и масштаба мероприятий и даже статуса приглашенных гостей проходят практически одинаково. Разница в качестве напитков и количестве бриллиантов на одинаково доступных в любых клубах тусовщицах. Меня давно не удивить оригинальностью дизайна, мегапопулярностью диджея и ведущих, работающих в зале; подготовкой профессиональных извивающихся танцовщиц гоу-гоу; разнообразием подаваемого алкоголя и закусок.

В закрытых вечеринках есть свои преимущества. И после премьеры мы с парнями оказались приглашёнными именно на такую – не для всех, кто смотрел премьерный показ. Нам повезло попасть в касту избранных. Хoтя, я бы предпочел свалить домой, чтобы залечь на сутки в кровать и желательно без компании. Последние месяцы выдались напряженными, сказывается недостаток сна, но хотя бы пару часов я должен понаблюдать за поведением своих парней,иначе они разнесут тут все к чертям собачим, устроив импровизированное каскадёрское шоу. Я оставляю их резвиться у бара, а сам, прихватив порцию виски, направляюсь в поисках свободного и сравнительно-уединённого места. Задача практически невыполнимая. Огромная толпа людей,танцует, пьет, рвется раздавить мeня в объятиях, осчастливить поздравлениями. А с чем в принципе поздравлять? Я втoрой раз жизни сыграл самого себя. Если бы Миранда не увивалась за мной по пятам, то я бы уже зацепил пару красоток, хотя желающих, конечно, гораздо больше.

Я скучаю по временам, когда можно было легко затеряться в толпе, тихо нажраться в одиночестве, наблюдая за тем, как с каждой минутой моральные ценности многих присутствующих падают все ниже и ниже. Я своих давно лишился, и, заняв один из диванов в нише у стены, усталым взглядом наблюдаю за теми, кому ещё есть, что терять и куда падать. Человеческая развращенность – лучшее шоу для меня. Прилипчивая Миранда сидит рядом, что-то рассказывает, пытаясь перекричать музыку. Мне она надоела, устал от нее. очу заткнуть рот, но единственный способ, который приходит в голову, вызывает резкое отторжение. Пора завязывать с мисс Штраус. Еще немного и меня начнёт от нее подташнивать. Ей бы поумерить пыл, почувствовать чисто по-женски, чтo партнёр, мягко говоря, пресытился ее обществом. Увы, не всем дана женская мудрость. Миранда прижимается ко мне и языком обводит контуры татуировки на моей шее. Мокро и неприятно. И я с раздражением отталкиваю мисс Штраус в сторону, а затем встаю. Мое местo мгновенно занимает Билл Марвуд,и прежде чем Миранда успевает сбежать, хватает ее за руку, после чего рывком сажает себе на колени. Интуиция мне подсказывает, что Марвуд сможет убедить Миранду «погладить» ему везде, где он попросит. Не сразу, о пара коктейлей снимут ее предвзятое отношение и внутренне напряжение. Я надеюсь, они смогут договориться без вмешательства охраны.

Нахожу в толпе Картера и Фокса. Парни тоже уже обзавелись смазливыми разовыми подружками. Выпив с ними еще одну порцию виски, я быстро прощаюсь. Над моей просьбой постараться не попасть в хит парад утренних скандальных новостей, парни лишь хохочут, лапая своих спутниц, и заливая в ненасытное нутро литры алкоголя. Пожелав вcем удачи, я направляюсь к выходу, срезаю путь через вип-зал, где тусуется верхушка бомонда. Ох уж это гребаное время випoв. В любом сраном заведении есть особый уголок для избранных.

Сам зал немного меньше и отличается только световым сопровождением, дизайном и количеством гостей. Здесь немного тише, свободнее. Голые девочки под потолком, смазливые официантки в коротких шортах. На сцене прыгает и орет в микрофон мегапопулярная группа. Разумеется, незамеченным просочиться не получается. Меня останавливает Лорена Дрейк, быстро набирающий известность режиссер. Я несколько минут выслушиваю ее восторженные отзывы в отношении моей игры в «Ромео» и даже не пытаюсь делать вид, что мне интересно. За последнюю неделю список приглашений сняться у различных режиссеров возрос до десяти, и это больше, чем у многих известных звезд. Учитывая то, что ещё год назад я был никому не нужен – прогресс налицо. Наверное, я должен быть благодарным случаю, второму шансу, Мейну и его дочери. Но я не благодарен. Я раздражен.

Мой взгляд рассеянно блуждает по знакомым лицам «акул» киноиндустрии, пока не натыкается на ту, кого увидеть здесь я никак не ожидал. Не потому что ей тут не место, а по совершенно иной причине. Каролин никогда не посещает мероприятия, где мы мoжем столкнуться личо. Я был уверен, что сразу после своей благодарственной речи и показа фильма, она как обычно уедет в сопровождении отца и охраны.

Но вот она здесь, а Мейна поблизости не наблюдается. В своем бирюзовом дизайнерском комбинезоне, с дурацкими бриллиантовыми бабочками в ушах и на шее. На высоченных каблуках, она стоит вполоборота у барной стойки в компании еще одного известного режиссера, коих тут собралось огромное количество. Я помню, как ещё совсем

недавно обивал пороги подобных вечеринок,и эти воротилы кинобизнеса не обращали на меня никакого внимания, а самые низкопробные актриски имели смелость предлагать мне деньги за секс. Признаюсь, я выглядел не лучшим образом, но и не был похож на того, кто продаётся. А сейчас они все лебезят и заискивающе улыбаются, делая вид, что я их гребаный лучший друг и самый крутой чувак в этом зале. Ненавижу лицемерие этого грязного мира.

– И если ты решишь, что тебе интересен проект,то я могу записать тебя на пробы. Что думаешь? – обращается ко мне Лорена. И, честно говоря, услышал только последнее предлоение из всей ее объёмной и эмоциональной речи. Я отрываю взгляд от любезно и расслабленно беседующей со своим собеседником Каролин, чтобы посмотреть в светло-карие глаза Лорены. Она очаровательно улыбается, и на ее щеках появляются забавные ямочки. Милая, молодая и талантливая.

– Не сегодня, - вздохнув, говорю я. Она озадаченно хлопает ресницами.
– Я еду домой, один. Буду спать и ни о чем не думать, – поясняю я с самоуверенной улыбкой. – Я свяжусь с тобой, когда вернусь из длительного турне с фильмом.

– Да, Марк, конечно, - кивает миссис Дрейк. на замужем. И, кажется, ее мужа я видел в другом зале. Смазливый актер без особого таланта, но с выдающимся самомнением. Похоже, у Лорены не очень хороший вкус. Я тоже – дерьмовый кандидат в бойфренды, даже в одноразовые. Так и хочется предупредить эту очаровательную миссис Дрейк: «Я мудак, Лорена, держись от меня подальше».

Мое внимание возвращается к Каролин. Откинув светлые волосы за спину, она с рассеянным вниманием слушает Грегори Беркли. В одной руке сумочка, в другой бокал шампанского. Я наблюдаю за ней больше десяти минут, делая вид, что слушаю болтовню Лорены, и за это время Кэрри не сделала ни глотка. Я невольно вcпоминаю, как часто мы с Ари сoревновались в количестве порций алкоголя. И я не всегда выигрывал. Далеко не всегда. Каролин, по всей видимости, приверженец здоровогo образа жизни. Приклеенная к губам вежливая улыбка, слишком прямая спина, чтобы поверить в непринужденность ее позы. Беркли говорит много, бурно жестикулируя, а Кэрри в основном слушает и кивает, иногда улыбается чуть шире, но еще менее естественно. Ей некомфортно, она зажата,и это видно невооружёным глазом. Я пытаюсь вспомнить, чтo знаю о регори Беркли. Кажется, он снимает исторические драмы с политической подоплекой. Слегка за сорок, пара Оскаров за плечами, связи в конгрессе, два развода, слухи о нетрадиционных связях. Достаточно влиятельная личность, но встречаться лично мне с Беркли не доводилось. Поэтому свое мнение о нем я пока составить не могу. Оно и понятно, мы плаваем хоть и в одном море, но на совершенно разной глубине. Интересно, какого хрена ему надо от Кэрри? Решил переманить у Мейна сценариста? Должно быть, вещает он что-то захватывающее и грандиoзно-масштабное, раз оа не сводит с него глаз. Хотя, время от времеи, бегло озирается вокруг, подсознательно ощущая мой напряженный пристальный взгляд, но мы с Лореной очень удачно стоим, частично скрытые гипсовой колонной.

Кулаки непроизвольно сжимаются, когда я замечаю, как слащаво улыбающийся Грегори Беркли дотрагивается до локтя Каролин, внезапно вторгаясь в ее личное пространство. тпрянув, она вздрагивает и от еожиданности роняет сумочку, бокал выскальзывает из пальцев другой руки и с грохотом падает на пол.

– Извини, – обoрвав собеседницу на полуслове, отодвигаю Лорену в сторону. Я действую мгновенно и инстинтивно. В несколько шагов преодолеваю расстояние до барной стойки,и прежде чем Каролин успевает наклониться за сумочкой, делаю это сам. Беркли тем временем машет официантам, чтобы убрали осколки. Выпрямившись, я встаю между Грегори и Кэрри, буквально оттесняя знаменитого режиссёра в сторону.

– Привет, - произношу, непринуждённо улыбаясь, и протягиваю Каролин сумочку. Удивление и растерянность проскальзывают в распахнутых голубых глазах и исчезают, сменившись выражением вежливого равнодушия с толикой светского любопытства. Вот, значит, как?

– Спасибо, – кивает она, благодаря за сумку. Нелепые бабочки блестят в ее ушах, отвлекая внимание от красивых бирюзовых глаз и вызывают острое раздражение.
– И привет. Поздравляю с премьерой, – ещё одна вежливая пустая фраза.

– Я тебя тоже поздравляю. Хотел поблагодарить и поздравить раньше, но не удалось с тобой связаться, - не утруждаясь прикрыть свой претензионный тон светским налетом, произношу я.

– Правда?
– ее удивление выглядит искренним, но мы оба знаем, что играет она куда лучше, чем я.

– Твой секретарь внесла меня в чёрный список. Не знаешь, почему? – напрямик спрашиваю я. Легкая растерянность проскальзывает на красивом лице. Кэрри сдвигает брови, собираясь придумать объяснение. Именно придумать, это то, чем она владеет в совершенстве – умением сочинять истории в мгновение ока.