Апокалипсис
Шрифт:
— О! Серега! Ты чего здесь?
— Выздоровел. Андрей. — Я решил брать быка за рога с ходу. — Мы тут подумали и решили не откладывать на утро выход. Каждая секунда дорога. Давай выступим прямо сейчас.
Андрей обтер лицо руками и потряс головой.
— Во как. А мы на тебя и не рассчитывали. Я думал, что ты еще полежишь, подлечишься.
— Какой лежать, Андрей? У меня там Камила беременная, а я буду валяться. На ходу заживет так же, как и на койке.
— Сам хочешь вести?
— Ну да.
— Дорогу в темноте найдешь?
— Дай карту посмотреть.
Андрей достал планшет с картой.
— Где
— Здесь. — Андрей указал на точку.
Я вышел на улицу и поставил карту по звездам.
— Направление будем держать в ту сторону. — Я указал на звезды, находящиеся в направлении «Элеватора».
— Хорошо. Марат сдай смену. Выдвигаемся.
Главным в лагере был начальник госпиталя. Сугубо гражданский человек. Когда его растормошили и доложили, что мужики собрались ехать на войну, он особо не сопротивлялся. Раз хотят, пусть едут.
Сборы были недолгими. Прошло не более получаса с того момента, как я разбудил Андрея. Сонные бойцы забрались в душное нутро боевой машины и пытались еще дремать сидя. Я уселся на место водителя, Марат на место стрелка, а Андрей за мной.
Часть десантного отсека была забита оружием, оставшимся от запасов нашей, уже не существующей, роты. В основном это были РПГ и несколько ящиков выстрелов к ним, а так же пара пулеметов, две снайперских винтовки, включая мою драгоценную АСВК.
Машина колыхалась на неровностях проселочной дороги. Привлеченные светом фар насекомые с упорством камикадзе пикировали на свет, промахивались и стукались о моё лицо. Ехать в темноте с закрытым люкам, пользуясь только прибором наблюдения, не позволял маленький опыт вождения БМП. Еще по последним сводкам объединенная армия врага использовала небольшие диверсионно-разведывательные группы. Передвигались они на пикапах или небольших грузовиках и вполне могли где-нибудь повстречаться. Я больше доверял своим глазам, чем различным приборам.
Занималась заря. Звезды таяли. В воздухе запахло сыростью, которая особенно чувствовалась, когда машина ныряла в низины. Пока я был занят дорогой, рана не давала о себе знать.
Справа от нашего проселка шла высокая гравийная насыпь, сходившаяся с ним через несколько сот метров. На перекрестке стоял указатель — «Семидолье -2км». Я остановил машину.
— Андрей, глянь там, от Семидолья до «Элеватора» сколько?
Андрей покрутил карту и наконец отыскал деревню с таким названием.
— Так, мы немного ушли вправо, но в целом вектор выдержали. Езжай через деревню, если увидишь кого, остановись спроси про обстановку.
— Ага.
С первого взгляда деревня казалась обжитой. На некоторых дворах стояли копна сена, во дворах брехали собаки, кричали петухи. Чувствовалось что деревня находилась в благоприятном поясе влияния «Элеватора» и понемногу возвращалась к нормальной жизни.
Никто из местных жителей не торопился попасться нам на пути. Я их прекрасно понимал. Настало такое время, когда добра от людей не ждешь. Однако, шестое чувство подсказывало, что мы под наблюдением. То шторка дернется в окне, то голова спрячется за углом дома. Ради собственной безопасности следовало остановиться и порасспросить деревенских о последних событиях в их краях.
Я свернул с дороги и подъехал к дому из белого силикатного кирпича, с крашеными в синий цвет рамами. Шторка
— Пуганные очень, никто не выходит. Надо приманить их как-то?
— Я когда маленький был, приезжал в деревню, к бабушке. И туда регулярно приезжала машина с мороженым. Я катался на велике, а сам прислушивался, когда заорет в мегафон продавец — «Морожено!» — Пустился в воспоминания Андрей.
— Не, не поверят, что на БМП мороженое возят.
— Да я просто вспомнил, навеяло что-то. Может во двор зайти?
— А вдруг стрельнут?
— Короче, надо сделать вид, что нам водички нужно набрать. — Предложил Марат. — Дайте фляжки, пойду схожу.
Мы отцепили свои фляжки и отдали Марату. Тот вылез через десантные дверки и подняв фляжки над головой вошел в калитку. Андрей повернул башню в сторону дома, чтобы у его жителей не было соблазна открывать огонь.
Марат прошел по дорожке и встал на углу дома. Мы не слышали, но догадались, что он с кем-то разговаривает. Марат отдал фляжки в руку, показавшуюся из-за стены дома. Нам он подал знак, что все хорошо, и что нам не стоит вылезать из машины.
Через пару минут ему вернули фляжки. С них капала вода. Марат не спешил возвращаться. Он оживленно беседовал, оборачивался в сторону дороги. Время от времени показывались чьи-то жестикулирующие руки. На мгновение из-за стены показался собеседник Марата. Им оказалась русоволосая девушка, лица которой не удалось разглядеть. Наконец, Марат откланялся и поспешил к нам.
— Какая милая девушка. — Первым делом сказал он, отдавая нам в руки холодные и мокрые фляжки.
— Ты про обстановку спросил? — Поинтересовался Андрей делая глоток студеной воды.
— Про дорогу? — Марат сделал нарочито растерянное лицо. — Конечно спросил. Если проселками, то от «Элеватора» до Семидолья километров двадцать пять-тридцать. Свататься вместе поедем, а то я робкий в одиночку с женщинами.
— Ладно, ловелас, кто-нибудь был в селе за последнее время?
— Был. Вчера несколько грузовиков с гаубицами на прицепе проезжали по деревне. Останавливались, собирали продовольствие. Обещали вернуться вскоре за добавкой. Расписали норму на двор. Местные проследили куда они уехали. Говорят что стали лагерем в пятнадцати километрах отсюда у Желтого Яра. Так что «Элеватор» наш скорее всего в зоне поражения их гаубиц. Народ настроен решительно. Оксана говорит, что больше никому ничего не отдадут. У них оружие есть кое-какое. Село зажиточное, смогли наменять на продовольствие. — Марат посмотрел в сторону дома. — Она… такая, какая-то необыкновенная. Обещайте мне, что вернемся сюда.
— Она не замужем? Никто нам не наваляет? — Спросил Андрей.
— Нет, сто процентов, по глазам видел. Они как бы говорили, что их хозяйка свободна.
— Ну ты прямо лирик. Я обещаю. — Сказал Андрей.
— Я тоже. — Присоединился я.
— А теперь парни вылазьте на броню. Начинается маршрут повышенной опасности. — Скомандовал Андрей. — И натяните маски.
Наша команда ловко расселась по броне и рыкнув мотором БМП понеслась в сторону противника.
Через десяток километров мы перестали выскакивать на пригорки, предусмотрительно выглядывая из-за них. Велик был шанс нарваться под прямую наводку гаубиц.