Апокалипсис
Шрифт:
Неожиданно, одна из вражеских БМП загорелась. Боезапас не сдетонировал одним взрывом, а просто выгорел в течении нескольких секунд. Столб жаркого пламени поднялся на десятиметровую высоту. Я взял правее и увидел стоящего на колене Олексея. Он победно согнул руку в локте. Враг, в горячке боя вряд ли мог заметить одинокого стрелка, находящегося во фланге.
Наши позиции продолжали утюжить. Фугас, выпущенный из вражеского танка, попал в башню нашей БМП. Выстрел прошел вскользь, но для такой машины с тонкой броней и этого было достаточно.
Потерь в живой силе считать было некогда. Медики носились по окопам, как угорелые. А я продолжал выискивать прицел на танке. Приблизительно я представлял, что он находится где-то в районе командирского люка. Туда и старался стрелять, пока мой огонь не привлек внимание. Близкий разрыв снаряда уронил меня на дно окопа. Винтовка полетела вслед за мной и больно ударила по лицу. В ушах засвистело и мир на некоторое время выпал в другую реальность. На до мной нагнулось обеспокоенное лицо Андрея. Я пытался сказать ему, что со мной все хорошо, но не слышал своего голоса.
Я попытался встать, но Андрей сунул мне кулак под нос, доходчиво объяснив, что не стоит этого делать. В руках он держал РПГ. Андрей согнувшись добежал моей позиции и осторожно выглянул. Почти сразу рядом с ним поднялись фонтанчики от пуль. Он пригнулся. Каким-то чутьем я понял, что танки уже совсем рядом. Наверное, я терял сознание на некоторое время.
Земля заходила подо мной ходуном. Края окопов стали осыпаться мне прямо на лицо. Я постарался прикрыть лицо руками, но когда я поднес их к лицу, увидел, что все они в крови. С виду руки были целыми. Может, это не моя кровь? Я набрался сил и поднял голову. Бронежилет на груди был рассечен большим осколком, который так и остался торчать из него. Всё место вокруг осколка было засыпано слипшейся от крови землей. Я вдруг испугался, что умру, и страх снова вернул мне слух. Взрывы, очереди, и лязг гусениц заполнили мою голову.
Я, с трудом сел. Картинка немного поплыла перед глазами и сфокусировалась на Андрее, который бил себя кулаком по каске, показывая мне, на количество оставшихся мозгов в моей голове.
— Все нормально. — Сказал я ему. Не уверен, что он услышал, но мои намерения продолжить бой стали ему очевидны.
Я выглянул за край окопа и сразу пригнулся. Впереди стоял танк и водил стволом в поисках цели. Одна гусеница у него была сбита. С этих позиций он не даст нам выстрелить, мы скорее всего уже под прицелом.
Я подошел к своей позиции.
— Отойди. — Попросил я Андрея, который с удивлением смотрел за моими действиями.
Сметенный взрывом бруствер присыпал приготовленный для боя гранатомет и засыпал выстрелы. Я разгреб землю и нащупал «трубу» РПГ. Осколок скреб по моим ребрам и сильно мешал двигаться. Я расстегнул застежки «броника» и снял его вместе с осколком. Рваные края осколка причинили боль при выдергивании его из тела, но меня это почти не беспокоило.
Я выдернул «трубу» и стряхнул с нее землю.
— Чего ты собрался делать? — Спросил Андрей. — С той стороны не обойти, там завал, все равно придется вылезать наружу.
Только сейчас я увидел что стало с нашими позициями. Один вражеский танк смог пересечь линию окоп, но далеко не ушел. Его обгорелое тело без башни коптило небо черным солярочным дымом. Рядом лежала башня. Этот танк и обвалил окоп, переезжая через него. Окоп, длинной в пятнадцать метров, это все, что у нас было для маневра.
Можно было выстрелить навскидку, и почти со стопроцентной вероятностью погибнуть потом от прилетевшего снаряда.
— А чего он нас не накроет парой выстрелов? — Спросил я товарища, более искушенного в боевых вопросах.
— Я думаю, что у него снаряды кончились, или пушку заклинило. Он как на гуслю встал, больше не стрелял. Но пулемет лупит исправно. Ты как?
— Нормально. Осколок, похоже, неглубоко вошел. Продержусь.
— Слава богу, Серега. Я чуть не подумал что ты богу душу отдал. Такая железяка из груди торчала. Значит, повоюем еще.
— Обязательно. Какой у нас расклад, а то я немного пропустил.
— Расклад такой. Ни одного орудия не осталось, ни одного БМП. Соседнюю высоту тоже отутюжили артиллерией. Так что осталось нас не густо, но и этих из «Армии Возрождения» почти никого. Олексий наш «беху» сжег одну и танк, а потом его… Царствие ему небесное.
В дальних окопах началась автоматная стрельба и взрывы ручных гранат. Танк, стоявший перед нами, забарабанил из пулемета. Мы с Андреем переглянулись как по условному сигналу. Андрей первым высунулся из окопа и вскинул гранатомет. Я поднялся следом.
Танк развернул башню влево и поливал свинцом наши окопы, в которые рвалась пехота «Армии Возрождения». Лучше цели, чем развернутая боком башня и не придумать. Первым выстрелил Андрей, затем я. Два выстрела переросли в третий, мощный взрыв взорвавшейся боеукладки. Башню отбросило в сторону.
— Теперь пойдем, нашим поможем. — Предложил Андрей. — Хотя. — Он с сомнением посмотрел на рану на моей груди. — Ползти ты не сможешь.
— А я сейчас винтовку найду и буду прикрывать тебя. — Я и сам понимал, что лежа стрелять не смогу.
Мы договорились, что Андрей поползет в сторону только что подбитого нами танка, а я буду прикрывать его из окопа.
Картина боя на данный момент выглядела так. Все танки врага дымили на различном удалении от линии наших окоп. Пара горела в непосредственной близости, подожженная гранатометами, остальные были подбиты еще на подходе. Три БМП так же догорали в поле. Но одна все-таки смогла не попасть под огонь и ее десант пытался занять наш правый фланг. Пушка не давала нашим бойцам поднять голову. Десант противника прячась за броней машины тоже стрелял.