Анжелика. Путь в Версаль
Шрифт:
В комнате стояла удушающая жара.
— Продолжаю, — повторила Анжелика.
— Равенство.
— Если еще три круга подряд выпадет равенство, то на кону будет выбор ставки.
— Последний, наивысший тур хоки… Такое можно увидеть раз в десять лет!
— Берите выше, дорогой мой, в двадцать лет.
— Еще реже, только раз в жизни!
— Помните финансиста Тортеме, который потребовал у Монморанси его герб?
— А тот в свою очередь попросил весь торговый флот Тортеме.
— И Тортеме проиграл…
— Вы продолжаете, мадам?
— Я продолжаю.
Лавина
— Дьявол вас подери! — разразился проклятиями принц, ища свою трость. — Клянусь, что поубиваю вас всех, если вы не дадите нам возможность дышать. Отойдите, черт возьми!..
Капельки пота выступили на лбу Анжелики, но только из-за жары. Волнения не было и в помине. Анжелика не думала ни о своих сыновьях, ни о тех усилиях, что ей пришлось приложить, создавая то, что она сейчас могла уничтожить.
Теперь все казалось ей совершенно логичным. Долгие годы она боролась с СУДЬБОЙ вслепую, как бедный трудолюбивый крот. А сегодня она встретилась с сумасбродной госпожой Фортуной лицом к лицу. И она возьмет судьбу за глотку, расправится с ней. Она столь же безумна, опасна и непредсказуема, как и сама СУДЬБА. Сегодня они играют на равных!
— Равенство.
В поднявшемся шуме раздались крики:
— Выбор ставки! Выбор ставки!
Анжелика подождала, пока немного уляжется суматоха, а затем тоном прилежной ученицы поинтересовалась, в чем именно заключается последний, наивысший тур хоки.
Все заговорили одновременно. Наконец, шевалье де Мере [34] уселся рядом с игроками и дрожащим голосом начал объяснять.
Во время последнего тура соперники вновь начинают с нуля. Все предыдущие долги и выигрыши аннулируются. Вместо этого каждый участник выбирает ставку, но сообщает не то, что он собирается поставить на кон, а то, что он намеревается потребовать у противника. Нечто невероятно ценное. Тут же привели примеры: в прошлом веке финансист Тортеме потребовал у Монморанси его дворянский титул, а уже упоминавшийся дед господина Вилларсо согласился с тем, что если он проиграет, то уступит свою жену и свой полк противнику.
34
Антуан Гомбо, шевалье де Мере (1607–1684) — азартный игрок и писатель-моралист, подтолкнувший Паскаля и Ферма к созданию теории вероятности на основе азартных игр.
— Могу ли я отказаться от партии? — спросила Анжелика.
— Это ваше неотъемлемое право, мадам.
Молодая женщина замерла, взгляд ее стал мечтательным. Было слышно, как по комнате летает муха. Вот уже несколько часов Анжелика «вела игру». Неужели в последнем туре удача оставит ее?
Внезапно она словно пробудилась ото сна, глаза ее вновь заблестели, но теперь уже каким-то диким, необузданным огнем. Она улыбнулась.
— Я продолжаю.
Шевалье де Мере перевел дух и сказал:
— Для выбора ставки существует фраза, предписанная правилами: «Партия принята. Если я
Анжелика послушно кивнула и, все так же улыбаясь, повторила:
— Партия принята, монсеньор. Если я выигрываю, я требую у вас отель Ботрейи.
Мадам Ламуаньон громко вскрикнула, но взбешенный муж твердой рукой тут же зажал ей рот.
Все взгляды обратились к принцу, глаза которого гневно сверкнули. Но Конде был честным игроком и никогда не отступал.
Он тоже улыбнулся и надменно вздернул подбородок:
— Партия принята, мадам. Если я выигрываю, вы станете моей любовницей.
Все головы повернулись к Анжелике. Она по-прежнему улыбалась. Отблески свечей играли на ее приоткрытых губах. Испарина, выступившая каплями на ее золотистой коже, напоминала о сияющих, переливающихся лепестках цветков, увлажненных утренней росой. Усталость, которая голубыми тенями опустилась на веки, придавала лицу совершенно особенное выражение чувственности и отстраненности.
Присутствующие мужчины затрепетали. Тишина стала весомой, давящей.
Шевалье де Мере негромко сказал:
— Выбор вновь возвращается к вам, мадам. Если вы отказываетесь, партия продолжится, как обычно, с предыдущими ставками. Если вы соглашаетесь, то говорите: «Партия согласована».
Анжелика взяла карты.
— Партия согласована, монсеньор.
На сей раз на руках у Анжелики оказались лишь валеты, дамы и карты более мелкого достоинства. Настолько плохого набора у нее не было с самого начала игры. Однако, совершив несколько обменов, она все же сумела собрать комбинацию, пускай и слабую. Теперь было два выхода: попытаться с помощью «лотереи» собрать более сильную карту или же вскрываться сразу. В последнем случае она сильно рисковала, потому что на руках у принца Конде могла оказаться более значимая комбинация. Но с другой стороны, если и соперник на данный момент не располагает необходимыми картами, то в ходе обмена он может первым получить столь необходимого короля или туза.
Поколебавшись несколько секунд, Анжелика выложила карты на стол.
Сделала она это очень тихо, но даже пушечный выстрел не произвел бы на присутствующих большего впечатления.
Принц, не двигаясь, изучал свой набор.
Внезапно он встал, бросил карты на стол и склонился в глубоком поклоне:
— Отель Ботрейи — ваш, мадам Моренс.
Глава 14
Великолепный отель Ботрейи. — Странные видения старого Паскалу. — Пение Кантора
ОНА не верила своим глазам. Слепое везение, невероятная удача, самый абсурдный поступок, который только можно было придумать, вернули ей отель Ботрейи!
Держа сыновей за руки, Анжелика бродила по роскошному дому.
Она не осмеливалась сказать им:
— Все это принадлежало вашему отцу.
И поэтому повторяла:
— Все это принадлежит вам! Вам!
Анжелика не уставала удивляться каждой мелочи: радующий глаз декор, скульптурные изображения богинь, детей, растений, кованые стойки перил, модная деревянная обшивка, сменившая устаревшую тяжесть гобеленов.