Анжелика. Путь в Версаль
Шрифт:
Она необыкновенно гордилась тем, что внесена в список особ, которым мадемуазель де Монпансье позволяла посещать Люксембургский сад. Однажды, когда Анжелика пришла туда, ей открыла жена привратника. Самого привратника не было видно.
Анжелика углубилась в лабиринт прекрасных аллей, окаймленных ивами и купами магнолий. Спустя какое-то время она заметила, что парк, обычно весьма оживленный, почти пуст. Двое слуг в ливреях сломя голову пронеслись ей навстречу и скрылись в зарослях. А больше никого. Заинтригованная и даже несколько обеспокоенная, Анжелика продолжила свою одинокую прогулку.
Проходя
Анжелика улыбнулась. Разумеется, воришка, притаившийся в засаде, не каждый день оказывается лицом к лицу со знатной дамой, которая отлично изъясняется на языке Нельской башни и предместья Сен-Дени. «А потом я отдам ему свой кошель, чтобы бедняга поскорее оправился после такого сильного потрясения!» — решила бывшая Маркиза Ангелов, в восторге от придуманной ею шалости, у которой, увы, не было свидетелей.
Но когда она, крадучись, подошла поближе, то увидела, что спрятавшийся одет очень богато, хотя его одежда и перепачкана в грязи. Он стоял на коленях в противоестественной позе, наклонившись вперед и опираясь на локти. Внезапно он нервным движением повернул голову, как будто прислушиваясь к чему-то, и Анжелика узнала герцога Энгиенского — сына принца Конде. Она уже встречала его в местах модных прогулок: в Тюильри и на Кур-ля-Рен. Это был красивый юноша, о котором, однако, говорили, что ему не хватает такта и что он не склонен строго придерживаться правил этикета.
Анжелике бросились в глаза необычайная бледность юноши и странное выражение смятения и страха, застывшее на его лице.
«Что он тут делает? Почему прячется? Чего боится?» — подумала молодая женщина, охваченная необъяснимой тревогой. После недолгого колебания она бесшумно удалилась и вернулась на одну из главных аллей парка. Здесь Анжелика столкнулась с привратником, который, завидев ее, в испуге вытаращил на нее глаза.
— Ой! Госпожа, что вы здесь делаете? Уходите скорее!
— Отчего же? Ты отлично знаешь, что мое имя занесено в список мадемуазель де Монпансье. Да и твоя жена сразу меня пропустила.
Сторож с расстроенным видом огляделся вокруг. Анжелика всегда была очень щедра к нему.
— Пусть госпожа простит меня, — зашептал он, подходя ближе. — Но моя жена не знает тайны, которую я вам открою: сегодня вход в парк запрещен, потому что с самого раннего утра мы ловим монсеньора герцога Энгиенского, вообразившего, что он — кролик.
И увидев, как изумленно округлились глаза молодой женщины, привратник покрутил пальцем у виска.
— Да, бедный мальчик, время от времени с ним такое случается. Кажется, это болезнь. Когда он считает себя кроликом или куропаткой, то боится, что его убьют, и поэтому убегает и прячется. Мы ищем его уже несколько часов.
— Он там, в кустах, около малого грота. Я только что видела его.
— Великий Боже! Надо скорее предупредить монсеньора принца. Ах! Вот и он.
На
— Что вы здесь делаете, мадам? — разгневанно спросил он.
Привратник поспешил вставить словечко:
— Монсеньор, госпожа только что видела господина герцога поблизости от малого грота.
— А! Великолепно. Откройте мне дверь, болваны. Да помогите спуститься, черт возьми! И не шумите так, вы его испугаете. Ты беги за первым камердинером моего сына, а ты собери всех людей, которых только сможешь найти, и расставь их вокруг…
Через несколько мгновений в кустах послышался шум. В поднявшейся суматохе можно было различить приближающийся топот. Из подлеска на бешеной скорости выскочил герцог Энгиенский. Но двум слугам, помчавшимся вслед за ним, удалось догнать юношу. Его тотчас окружили и крепко взяли под руки. Первый камердинер, воспитавший герцога Энгиенского, нежно заговорил со своим подопечным:
— Вас никто не убьет, монсеньор. Вас не запрут в клетку… мы совсем скоро отпустим вас, и вы снова сможете бегать по полям.
Герцог Энгиенский был бледен как мел. Он не произнес ни слова, но в его взгляде сквозило трогательное и вопрошающее выражение загнанного зверя. Отец подошел к нему. Молодой человек принялся яростно отбиваться, по-прежнему в полном молчании.
— Уведите его, — приказал принц Конде. — Позовите лекаря и хирурга. Пускай ему пустят кровь, вымоют, но для начала — запрут. Я не намерен до вечера продолжать игру в прятки и прикажу выпороть любого, кто опять упустит его.
Все удалились. Принц вернулся к Анжелике, которая в величайшем душевном смятении наблюдала за этой печальной сценой и побледнела так же сильно, как и несчастный больной.
Конде остановился перед молодой женщиной и мрачно взглянул на нее.
— Итак, — заговорил он, — вы видели его? Не правда ли, хорош потомок Конде и Монморанси?.. Его прадед страдал припадками, его прабабка была сумасшедшей, а мне пришлось сочетаться браком с их внучкой. В ту пору она уже начала вырывать щипцами волосы у себя на голове. Я знал, что болезнь поразит моих наследников, и все-таки женился. Ведь так повелел король Людовик XIII. А теперь полюбуйтесь на моего сына! Иногда он считает себя собакой, и тогда изо всех сил сдерживается, чтобы не залаять на короля. Порой ему кажется, что он — летучая мышь, в такие дни мальчик боится наткнуться на лепные украшения в своих апартаментах. Совсем недавно он решил, что превратился в растение, и потребовал, чтобы слуги поливали его… Все это забавно, не так ли? Почему вы не смеетесь?
— Монсеньор… как вы могли подумать, что я стану смеяться?.. Ведь вы меня совсем не знаете…
Неожиданная улыбка, осветившая суровое лицо принца, заставила Анжелику умолкнуть:
— Как бы не так! Как бы не так! Я отлично знаю вас, мадам Моренс. Я видел вас у Нинон и в других салонах. Вы веселы, как юная девушка, красивы, как куртизанка, и в вашей груди бьется сердце нежной матери. Кроме того, я полагаю, что вы — одна из умнейших женщин королевства. Но вы никогда не выставляете свой ум напоказ, потому что в довершение всего вы еще и хитры и прекрасно знаете, что мужчины опасаются умных женщин.