Анжелика в России

Нуво Анн-Мари

Спускаясь по лестнице, Анжелика увидела поднимавшегося ей навстречу Мигулина. Он поднял голову, услышав ее шаги, и остановился.

— Ты вернулся? А что же граф? — спросила она быстро, предупреждая его расспросы, и добавила приказным тоном. — Жди меня здесь!

У дверей дома стоял крытый экипаж со слугой-возницей. Не дожидаясь мэтра Сизье, Анжелика взобралась внутрь. Немедленно вслед за ней спустился он сам, взобрался следом и буркнул слуге сквозь зубы:

— Поехали…

Он говорил, не разжимая зубов, и Анжелика поняла, что так он хочет унять сотрясавшую

его дрожь. Ей смешно было видеть взрослого мужчину, дрожавшего в преддверии «ночи любви». «Ах, да! Он едет на любовное свидание с любовницей короля Франции! Плебей…!»

Экипаж завилял по узким, кривым улочкам и вскоре вывез их за город к особняком стоявшему дому, с оградой, увитой какими-то ползучими растениями. Мэтр Сизье выскочил из экипажа и подал Анжелике руку. Рука его была холодна и дрожала.

Они прошли в небольшой дом, слуга обогнал их и зажег свечи. Анжелика мельком оглядела покрытые коврами стены, всю обстановку, являвшую собой смесь европейского и азиатского. Здесь все было довольно безвкусно.

Чтобы как-то взять себя в руки, мэр Сизье хотел показать Анжелике весь дом, все комнаты.

— Разве мы приехали сюда для этого? — спросила Анжелика ледяным тоном. — Где у вас… спальня?

Мэтр Сизье сглотнул слюну и молча показал Анжелике на дверь в боковую комнату.

— А где у вас можно помыться?

— Вон там…

Тут он заметил все еще торчавшего в комнатах слугу, сделал страшные глаза, и того как ветром сдуло.

В отдельной комнате Анжелика нашла тазик, воду и простыни. Мэтр Сизье маялся за закрытой дверью, но не решался приоткрыть ее. Стиснув зубы, Анжелика помылась, замоталась в простыню, открыла дверь и мимо хозяина прошла через центральную комнату в приоткрытую дверь спальни. Обычная кровать, несколько расшатанная, стояла там. Анжелика откинула покрывало, сбросила с себя простыню и легла на холодное и шершавое.

— Итак… — она закинула руки за голову и обернулась к двери.

Появился мэтр Сизье, лицо его подергивалось. Он подошел к кровати, остановился в нерешительности, отошел в уголок и стал поспешно стаскивать с себя одежду, зацепился и запрыгал на одной ноге, жирное тело его заколыхалось. «Довольно мерзкое зрелище,» — отметила Анжелика.

Раздевшийся до нага мэтр как-то боком подобрался к кровати и присел на краешек ее, затем снова встал.

— Что с вами? — холодно спросила она.

Сизье молча всплеснул руками и заметался по комнате. Сквозь дверь проникал слабый свет горящих свечей, и даже в полумраке заметно было, что торговец то бледнеет, то наливается кровью. Он был бессилен…

«Еще не заплатит…» — подумала Анжелика.

— Идите сюда. Смелее…

Сокрушенный мэтр Сизье робко приблизился, прикрываясь руками.

— Присядьте. Да уберите вы ваши руки…

Через несколько минут мэтр почувствовал себя лучше и, боясь растерять появившуюся упругость, торопливо набросился на Анжелику. Кресло, прислоненное к кровати и нетвердо стоявшее на полу, своим дребезжанием создало звуковое оформление этого поспешного акта:

— Т-р-р-р-р-р-р-р-р-рыть…

И Мэтр Сизье

со сдавленным писком отвалился в сторону. «На кого он похож? На кролика…»

— Все? — деловито осведомилась Анжелика.

Он молча и злобно сопел.

Анжелика приподнялась и села. Щеки ее горели. Она закрыла лицо руками и постаралась успокоиться. Ее тошнило. Сглатывая соленую слюну, она нашла силы сказать:

— Успокойтесь. Впереди у нас целая ночь. Ночь любви…

Но осрамившийся торговец хотел как-то компенсировать свой плачевный дебют.

— Я думаю, что наша ночь затянется… — проговорил он ворчливо и с вызовом.

— Что это значит?

— Я не сумасшедший, чтобы выбрасывать такие деньги за какую-то… минуту…

«За десять секунд,» — поправила его мысленно Анжелика.

— Итак…?

— Итак, я заплачу вам за ночь, когда это действительно будет ночь. Я думаю, вам стоит прогуляться со мной в Темрюк…

Анжелика поднялась и молча стала одеваться.

На столе стояли два кубка с вином. Анжелика отхлебнула из одного и вышла. Жажда мести заставила ее улыбнуться слуге:

— Я еще вернусь. Не закрывай…

Обратно она возвращалась, как во сне, но почти не плутала. Было уже за полночь. Окраины спали, лишь портовые кабаки гудели да несколько центральных кварталов. Она поднялась по кривой улочке к дому, где остановилась. Гости все еще шумели. Она прислушалась. Конечно же, обсуждали ее и мэтра Сизье.

— Вот вам и аристократки! Продажные твари…!

— Боже, какой разврат!

— Надо разыграть эту красотку, — предлагал господин Вельварт. — Когда я купил себе чин, у нас на флоте был такой случай…

— Сизье не позволит, — довольно трезвым голосом рассуждал господин Шобер. — Он не любит делиться…

— Зато его величеству пришлось поделиться…!

— Помолчите, Монвилье! Нам известны ваши шашни с маркизом де…

— Клевета! Это клевета, господа! Я вызову на дуэль любого…

— Начните с его высочества. Я сам слышал, как он говорил с…

— Вы, Вельварт? Вы никогда не бывали в Париже!

— Можно подумать, что вы бывали!

— Но какова маркиза! А?

— О, да! За одну ночь она заработает столько…

— Подонки, — прошептала Анжелика.

По темной лестнице она поднялась к себе и прошла в каморку к Мигулину. Было темно, но Анжелика разглядела на фоне окна силуэт человека, сидящего на подоконнике.

— Это ты…?

Человек не отзывался и не двигался. Она на ощупь нашла свечу и зажгла ее. Сидевший на подоконнике Мигулин медленно повернул к ней угрюмое лицо.

— Что? — сказал он. — Пошла звезда по кочкам?

Предельно обострившиеся чувства подсказали Анжелике, что казак пьян, смертельно пьян…

— Ты пьян… — прошептала она.

— Пьян, — гордо ответил Мигулин.

«Все равно», — подумала она.

— Иди за мной. Меня только что смертельно оскорбили. Ты зарежешь этого человека.

— Мне теперь только человека зарезать… — горько рассмеялся Мигулин.

— Лошадей! — не дала ему опомниться Анжелика.

Внизу, в конюшне, он спросил ее: