Анжелика в России

Нуво Анн-Мари

— Как был убит этот франк? — спросил граф, когда турки немного успокоились и отдышались.

— Убиты двое. Одному перерезали горло, а другому свернули шею.

— Их ограбили?

— Да, — очень важно подтвердил старший турок, а младший стал перечислять, какие вещи исчезли: одежда, посуда, мебель…

— А-а… — облегченно протянул граф. — Вряд ли женщина может свернуть шею мужчине…

— Но у нее был слуга, — важно поднял палец старший турок.

— Слуга? — удивился граф. — У нее был хозяин, который и продал мне ее.

Турки переглянулись

и перекинулись парой фраз.

— Да, — подтвердил младший. — Хотя нам и говорили о слуге, мы думаем, что это, конечно, был ее хозяин…

— Но и это не меняет дела, — заметил граф. — Ни одному мужчине не под силу унести столько. Судя по количеству похищенного грабителей должно быть человек пять-шесть…

Теперь развели руками турки и подняли глаза к потолку.

— А как эта женщина оказалась в городе? — спросил младший из турок, намеревающийся и дальше шантажировать графа.

— Как и обычно. Ее хозяин привез ее с Украины.

— И сколько он с вас взял?

— Пятьдесят луидоров.

Турки алчно переглянулись.

— Вы не помните его имени?

— Это был местный татарин. Его звали Махмуд, а может быть — Ахмед, Спросите у местного начальника.

Турки сопели и думали, о чем бы еще спросить графа.

— Не могу не оценить мудрость вашего предположения о роли наследства во всей этой истории, — опередил он их. — Я бы стал искать, кому выгодно убийство этого французского торговца. Ведь мебель, ковры и посуда — не главное его богатство. Главное — корабль, не так ли?

— Да, да… Конечно… закивали турки.

— Кстати, кто объявил себя наследником богатств убитого?

Турки промычали что-то, но от прямого ответа уклонились и стали собираться. Опасность пока что прошла стороной.

Граф проводил их, вернулся и, распахнув ширму, воскликнул, оглядывая Анжелику:

— Вы прекрасны, как сам Сатана!

— Довольно двусмысленный комплимент, — ответила маркиза. — Когда я выезжаю?

— Сегодня ваш поспешный отъезд вызвал бы подозрения. Придется ехать завтра. А сейчас я пошлю своих людей в порт, пусть приглядят корабль, отходящий завтра.

Не доверяя вполне графу, Анжелика заперлась в своих комнатах наедине с деньгами, сваленными в мешочках на стол.

Меж тем стало темнеть. Во дворе дома, снимаемого графом, был разбит небольшой сад с беседками и фонтаном. В сумерках Анжелика выглянула в окно. Ей захотелось спуститься в сад, вдохнуть свежего воздуха, посидеть среди темных кустов.

Как только она открыла окно, внизу кто-то заиграл на лютне. Видимо, за ней наблюдали, ждали ее появления.

(Песня, исполненная графом Раницким в саду в Кафе)

Ушли те напевы и те вечера,

И белые кони, что росы топтали.

Отбрось все дела, отдохни у костра.

Куда нам спешить? Мы так сильно устали…

Кого мы любим, тем мы не нужны,

Иные зовут нас в бескрайние дали…

Но мы не пойдем. Пусть они хороши…

Куда нам спешить? Мы так сильно устали…

И все повторится: и ночь, и луна,

И бледный рассвет в золотом покрывале…

Все будет потом, а пока — тишина.

Куда нам спешить? Мы так сильно устали…

Звуки лютни смолкли. Какое-то время в саду сохранялась тишина.

— Спускайтесь сюда, маркиза, — донесся снизу голос графа.

Анжелика отрицательно покачала головой, потом подумала, что граф мог не разглядеть этого жеста, и сказала:

— Я боюсь вас, граф…

— Не бойтесь, милая маркиза, — уговаривал граф Раницкий. — Спускайтесь…

Анжелика молчала и лишь отрицательно качала головой.

Ночь прошла тихо. Утром слуги графа, начавшие беготню по дому, разбудили ее. Она проснулась, чувствуя легкое недомогание. Была ли то изжога или неясная, расплывающаяся боль в желудке — она не знала, но настроения не было. Возможно виной тому были и резкие запахи из кухни. «Боже, какой был вечер… — подумала она, — и какое мерзкое утро…»

Доверенный человек графа вернулся из порта и рассказал, что готовится отплытие корабля. Граф расспросил его и узнал, что ожидается новая партия рабов с Украины, а старых, больных и ослабевших от голода по дешевке распродают; французы, итальянцы и еще кое-кто из мелких торговцев начали их скупать, а для перевозки заранее наняли вскладчину корабль.

— Пора собираться, — решил граф.

Они собрали необходимые вещи и выехали в порт. Там царила суматоха. Турки и татары чистили бараки и халупы, где содержались рабы. Остатки их, мужчины и женщины, напоминающие скелеты, изгонялись на площадь, где их уже поджидали. Мелкие портовые хищники, которые не могли купить нормальных, здоровых рабов, скупали всех ослабленных и гнали к кораблю.

— Ого, да это корабль покойника Сизье! — воскликнул граф. — Кто ж теперь его хозяин?

— Кажется, я вижу на борту господина Вельварта, — разглядела Анжелика.

— Это не совсем та фигура, — отреагировал граф. — Для хозяина он мелковат.

Турки-надсмотрщики разогнали толпу рабов, расчистили путь к шлюпке. Анжелика, граф и несколько слуг отплыли к кораблю.

— Здравствуйте, господин Вельварт! Не вы ли хозяин этого чудесного корабля? — спросила Анжелика.

— Увы, я всего лишь капитан на нем.

— А кто хозяин?

Господин Вельварт замялся, но все же сказал, хотя и туманно:

— Мой хозяин — очень богатый человек…

— Уж не господин ли Шобер? — поинтересовался граф. — Что-то я его не вижу.