Анжелика в России

Нуво Анн-Мари

— Так это вы — та самая «охрана»? — перебила его Анжелика.

— Увы, мадам!.. Я должен был выехать вместе с вами, но опоздал… Здоровье моей бедной матушки сильно пошатнулось… Вы понимаете? Да… Я не успел сесть на корабль… Но к счастью, мадам, специальный посланец от господина де Помпона должен был везти инструкции нашему послу в Турции, маркизу Нуантелю. Я рассудил, что если поеду с ним, то рано или поздно все равно встречусь с вами…

— Разумеется! Если учесть, что земля круглая…

— Я

догнал господина Жирардена под самым Тулоном, — продолжал шевалье де Монвилье, не реагируя на замечание Анжелики. — Он был не против. Мы вышли в море в сопровождении трех военных кораблей. Знали б вы, мадам, какие беды и испытания пришлось нам вынести! Если б не наш конвой, не миновать бы нам лап этого головореза Рескатора! Он преследовал нас…

— Рескатор?..

— Да, мадам. Это самый страшный пират Средиземного моря. Кстати, его ждут здесь… Он должен приехать за новой партией рабов. У него есть мания покупать их и выпускать на свободу… Впрочем, я отвлекся…

— Да, да… Продолжайте…

— Он преследовал нас… Ах, да! Об этом я уже говорил… После долгих странствий, сражений и невзгод господин Жирарден выполнил возложенное на него поручение и должен был вернуться во Францию. А я, мадам, поспешил, чтобы встретить вас здесь…

— Прекрасно! Посылал вас, господин де Помпон, действуя от имени его величества, несомненно, дал вам достаточно ясные указания. Так?

— Да, мадам. Каюсь, я не выполнил их… Но вы сама — мать. Вы поймете мои чувства, когда я узнал, что здоровье моей матери…

— Да. Довольно об этом. Я вас прекрасно понимаю, господин де Монвилье.

— О, Вы так великодушны! Не могли бы вы сделать мне еще одно одолжение? И я буду вашим рабом до конца моих дней…

— Одолжение? Какое?

— Никто не должен знать, что я встретил вас только здесь, в Кафе. Пусть думают, что мы выехали вместе… Могу я надеяться на вашу скромность, мадам? Сделайте это, умоляю вас…

Анжелика задумалась. Несомненно, этот мальчишка просто испугался ехать вместе с ней в Россию… Конвой из трех военных кораблей он предпочел ее обществу. Уж не из окружения ли он брата его величества? И еще… Откуда он знал, что встретит ее в Кафе?

— Что ж, — сказала она. — Я могу обещать вам это, если вы искупите свою вину и доставите меня к маркизу де Нуантелю. Вы удовлетворены?

— К Нуантелю? Зачем? — удивился шевалье де Монвилье. — Господин Жирарден сделал все, что нужно…

— В данном случае меня менее всего интересуют дипломатические сношения, — сухо ответила Анжелика. — У меня личное дело к господину маркизу.

Шевалье де Монвилье хотел что-то возразить, но запнулся, будто вспомнил нечто очень важное.

— Итак, слово за вами, шевалье, — взглянула на него Анжелика.

— Да, мадам, — пробормотал

де Монвилье. — Разумеется… Но…

— «Но»? — переспросила Анжелика.

— Разумеется, я доставлю вас к господину послу, — быстро ответил молодой человек. — Но в настоящее время у меня нет денег, чтобы зафрахтовать корабль…

Шевалье явно лгал, лихорадочно что-то придумывая.

— Мне нужно время, — нашелся он, наконец. — Да, мадам, я достану эти деньги и отвезу вас к Нуантелю. Но мне нужно время…

— Время… — вздохнула Анжелика. — И сколько же вам нужно времени?

— Хотя бы три дня, — ответил де Монвилье, переглянувшись с господином Вельвартом.

— Три дня я подожду, — сказала Анжелика, переводя взгляд с одного на другого. — И как вы намерены добыть деньги?

— Я их выиграю… или займу… — легкомысленно брякнул молодой человек.

— Все ясно. Желаю вам удачи в игре, — поднялась со стула Анжелика. — Вы занимаете весь дом? И сколько платите? Я займу две комнаты… Да, и еще одну для моего стражника.

Молодые люди оглянулись на Мигулина. Тот безмолвно стоял на прежнем месте, скрестив руки на груди.

— Хорошо, мадам. Я покажу вам ваши комнаты, — сказал де Монвилье, жестом приглашая Анжелику в соседнее помещение, и, проходя вслед за ней, как бы случайно спросил. — Он говорит по-французски?

— Мы с ним объясняемся по-турецки, — ответила Анжелика, но таким тоном, что не ясно было, шутит ли она или говорит правду.

Показав Анжелике уступаемые ей комнаты и особую каморку для Мигулина, шевалье де Монвилье откланялся. Анжелика устало опустилась на диван. Мигулин осмотрел все помещения, проверил, не подслушивают ли их, и опустился на ковер напротив.

— Что ты об этом думаешь? — спросила его Анжелика.

— Время выигрывает, — ответил казак. — Ехать не хочет. Наверное, здесь в какое-то дело впутался.

— Я тоже так думаю. Ты слышал об особых инструкциях Нуантелю? Значит, они действительно были. Их вез какой-то Жирарден, а наш бедный граф что-то перепутал.

— Да, видимо, так, — отозвался Мигулин. — Что теперь ты будешь делать?

— Пока не знаю. Надо побольше узнать. Или достать денег. Тогда я отправлюсь к Нуантелю сама, без этого слюнтяя.

— Что ж, — вздохнул Мигулин. — Будем ждать.

Вставало еще одно препятствие, но Анжелика чувствовала себя как дома, была спокойна. Молодые люди, эгоисты и корыстолюбцы, всегда окружали ее во Франции, к ним она привыкла, иных отношений с ними не представляла. Молодой человек струсил, бросил ее, а теперь, видимо, влез в какие-то аферы с работорговлей; ей оставалось шантажировать его королевским гневом и заставить отвезти ее к Нуантелю или хотя бы достать для нее денег. Все, как обычно…