Анжелика в России
Шрифт:
— Ты смотри! В ней не увидели женщину, и ее заело! Так за каким ты на крымский берег высаживалась? Десант… Твою в десантников мать! Могла б и у меня в Черкасске остаться! Я б в тебе сразу женщину увидел…
— Я ищу своего мужа!..
— Да?! А у меня такое впечатление, что ты себе на ж… приключений ищешь…
— Мигулин!.. — сказала, поднимаясь с земли, Анжелика. — Ты — подлый и мерзкий искуситель… Ты безжалостен к женщинам… За это я тебя сейчас убью…
Она бросилась на казака, обхватила его обеими руками
Глава 21
Утром Мигулин сказал:
— Рисковая ты женщина. У тебя и вправду муж живой?
— Да, — твердо ответила Анжелика.
— Ну, тебе виднее… Мы все еще едем в Кафу?
— Да…
— Поехали.
Еще один день в безводной степи. Вечером Мигулин свернул к морю, и они встретили на своем пути маленькую деревушку. Коня Исмаил-аги они оставили в какой-то лощине. Мигулин поехал верхом, а Анжелике сказал идти следом.
В деревушке он стал торговать арбу. Анжелика увидела, что он совсем преобразился: спорил, торговался, даже улыбался по-особому, скалясь. К ее тревоге старики-татары не столько торговались, сколько вслушивались в его произношение. Но предположить в Мигулине казака, а в Анжелике беглянку они не могли; невероятно, чересчур смело.
— Он из липков, с Литвы, — сказал один старый татарин другому. — Все правоверные собираются под зеленое знамя султана Мухаммеда.
Анжелику испугало упоминание Литвы, но татары странным образом успокоились.
Мигулин сразу же запряг буланого коня в арбу, знаком велел Анжелике садиться, подхватил буланого под уздцы, и они поехали, оглашая окрестности ужасным скрипом.
— Кто такие «липки»? — спросила Анжелика, когда они отъехали подальше.
— Так у нас называют литовских татар.
— Они приняли тебя за литовского татарина?
— Конечно, я у них учился языку.
Когда стемнело, они остановились. Мигулин оставил Анжелику у арбы, а сам ускакал за оставленным татарским конем.
Ночь оказалась холодной. Ветер пронизывал черную накидку Анжелики, но стоило спрятаться за какое-либо укрытие, и остановилось теплее. Пока не вернулся Мигулин, она простояла, укрывшись за буланого коня и обняв его за шею.
До Кафы они добрались благополучно. Город был бедный, грязный и шумный. Казалось, что иностранцев здесь больше, чем коренных жителей. Центр жизни — порт — кишел торговцами всех национальностей. Турецкие военные корабли держались особняком среди переполнивших бухту судов под разными флагами. Площадь около порта и ближайшие кварталы — все шумело, кричало, торговалось. Толпы изможденных, оборванных рабов были согнаны сюда татарами. Они представляли собой основной и главный товар. Особо ценились женщины.
Мигулин и Анжелика сразу же затерялись в этом городе. Мигулин, помня рассказ итальянца на захваченном
Наконец, какой-то татарин указал им квартал, где три франка снимают целый дом. Скрипя, они поехали по кривым улочкам, и в одном окне на подоконнике Анжелика заметила молодого человека, одетого по парижской моде, он сидел, опираясь спиной о раму и поставив согнутую ногу на подоконник. Кажется, она видела его в Версале.
— Это они, — сказала она Мигулину. — Не понятно только, почему они ждут именно меня.
— Сейчас узнаем, — отозвался Мигулин.
Молодой человек в окне не обратил ни малейшего внимания на арбу, татарина и закутанную женщину.
— Ты на всякий случай не говори, кто я. Так спокойнее, да и говорить при мне будут без опаски, — предупредил Анжелику Мигулин. — Пошли…
Хозяин-татарин не хотел их пускать, но потом решил, что Мигулин привел к франкам женщину на продажу, и отступил.
Из комнаты слышались обычные в мужской компании разговоры о женщинах и громкий смех. Анжелика первой без стука шагнула в зал. Мужчин было трое. С появившимся за последние годы навыком определять с первого раза различного рода проходимцев, Анжелика сразу же поняла, что это за люди.
— Кой черт? Кого это несет? — спросил сидевший на подоконнике. — О, мадам!..
Анжелика откинула с лица темное покрывало, и молодой человек соскочил с подоконника. Двое остальных, сидевших за столом с бокалами в руках, встали.
— Да, это я, — сказала Анжелика, проходя на середину комнаты.
Мигулин, скрестив руки, остался у двери. Один из господ бросился подавать маркизе стул, второй куда-то выскочил.
— Я вас видела в Версале, сударь, не так ли?
— Да, мадам. Позвольте представиться… Шевалье де Монвилье, к вашим услугам… А это господин Вельварт…
— Благодарю вас, месье, — кивнула Анжелика господину, подавшему ей стул.
— …и господин Шобер… Где же он? Ах, да… Какое счастье, что мы нашли вас, маркиза! — шевалье де Монвилье буквально сиял. — Мы были в отчаянии, уже хотели убираться отсюда обратно во Францию…
— Во Францию? Объясните мне, ради всех святых, почему вы здесь и зачем я вам нужна, — стала расспрашивать Анжелика, усаживаясь на стул.
— О, мадам! Вы поймете меня! С самого начала всего этого предприятия меня преследуют неудачи… Ваше появление сегодня единственный успех, который может компенсировать все остальное…
— Ради бога, говорите яснее…
— Господин де Помпон, министр… вы, конечно, помните его…
— О, еще бы!
— …поручил мне тайно сопровождать вас. Выехать вместе с вами из Франции как можно незаметнее…